Леська вспомнила, что Антон рассказывал об этом, но не могла поверить. Чертов Викинг вздохнул и подал голос:
— Посмотри на него, Лесь. Что скажешь?
Леська честно воззрилась на Криса и выпалила ту основную мысль, которая крутилась в ее голове с самого момента встречи:
— Очень красивый! — и тут же покраснела.
— Ты бы приняла его за человека?
Леська покачала головой: для человека он был слишком… необычный. Слишком светлая кожа, прямые длинные блестящие волосы, неестественно ярко сияющие глаза, слишком правильные, точеные черты лица. Пожалуй, встреть его Леська на улице родного города, она бы не поверила в его существование.
— Этот мир просто меняет под себя так, как ему удобно, — продолжал Антон. — Крис ушел сюда насовсем и вряд ли вернется когда-нибудь в мир людей. Поэтому в нем осталось очень мало человеческого. Ну кроме твоих вкусовых пристрастий и манеры выражаться, — поправился он, поймав насмешливый взгляд брата.
— Он был у нас? — не поверила Леська.
— И даже работал, забавы ради.
— Кем?! Стриптизером? — сорвалось у Леськи с языка.
Крис подавился вином и закашлялся, Антон посмотрел на подругу укоризненно:
— Моделью, дурная башка. Ходил по подиуму, и дизайнеры за него дрались.
Теперь закашлялась Леська.
— Останешься тут жить — будешь такой же, — подмигнул ей Крис.
Леська смотрела на него, а потом ей подумалось, что в качестве альва она наверняка могла бы стать даже и красивее. «Ага, просто неземной, — ехидно хмыкнул внутренний голос, — можешь еще начать жрать пыльцу и нектар». Леська помотала головой и поднялась, придерживая на себе меховое одеяло.
— Пойду, свежим воздухом подышу.
— Далеко не отходи, — предупредил Крис.
Когда за девушкой закрылась дверь, он взглянул на брата и иронично вздернул бровь:
— И почему же ты не убил декана?
Антон поправил на носу несуществующие очки и ответил воспитанным голосом:
— Потому что я порядочный человек с высокими моральными принципами. А не криво воспитанный условно светлый альв, ступивший к ужасу родственников на стезю некромантии.
— Ну да, ну да, — лениво протянул Крис, не поддаваясь на провокацию. Он встал, потянулся, с сожалением отдал Антону бутылку и пошел к двери.
— Посмотрю — не сожрал там ее кто, — сказал он брату, и уже на выходе, довольно оскалившись, вкрадчиво бросил через плечо:
— А очень хотелось? — и скользнул в ночь. Антон закрыл за ним дверь, оперся о нее спиной и сделал глоток из бутылки. Перед глазами до сих пор маячил алтарь, окровавленные руки, запрокинутая голова, разметанные по полу волосы…
Мог бы и не спрашивать.
Глава 18. Светлые и темные
Леська стояла на краю обрыва. За спиной шелестел осенний лес, далеко внизу светлело небо, отраженное в воде фьорда. Колдовская ночь была наполнена жизнью. Она не видела в темноте, но чувствовала, как мимо проносятся бесплотные тени, слышала, как кто-то мелкий пугливо шуршит за ее спиной, поспешно удаляясь, видела, как на скалах напротив мелькают причудливые силуэты. В шуме ветра ей чудились смех и голоса, а шорох листьев казался чьим-то вопросительным шепотом. Мимо пролетела стайка огоньков — маленький лесной народец закружился над скалой, которая служила порогом. Из леса за заливом раздался вой, и феи порскнули в разные стороны и исчезли.
Леська глубоко вздохнула и потянулась к собственной магии. Голубоватые потоки закружились перед глазами, повинуясь движению рук. В этом мире магия была зримой, и от зрелища этого глаз было не оторвать.
Что лучше: прожить обычную человеческую жизнь, пользуясь магией вполсилы, зато среди родных и друзей, или здесь — столетия среди волшебства, но без них? Для Леськи ответ был прост — магия не могла заменить век одиночества. Хотя… Становясь альвом, теряешь людское. Пройдет время, и воспоминания о другой жизни сотрутся, тоска по друзьям исчезнет, как и мысли о них… Леська поежилась.
Звезды быстро заволакивало рваными тучами, ветер принес с собой первые капли дождя.