— Брось, — невесело хмыкнул Чертов Викинг, — Князь и там меня найдет в два счета, как только зима вступит в силу. Да я и не собираюсь прятаться.
— Тогда у тебя есть еще несколько часов до полуночи, благо Князь сейчас занят. Можешь пока все мне рассказать, — философски заключил Крис.
— Подождите, — Леська слегка запиналась, то ли от холода, то ли от ужаса, заполняющего ее по мере того, как она понимала, о чем они говорят. — Подождите, но полночь уже должна была наступить.
— В вашем мире может быть, — Крис не удивлялся, — а здесь время — относительная величина. Она зависит от Высочайших, особенно в такую ночь как сегодня. Они играют партию лета и зимы, полночь наступит, когда игра завершится.
— Но ведь зима все равно наступает каждый год, — не поняла Леська.
— Да. Каждый год в Самайн Королева проигрывает, а в Белтэйн наоборот.
— Она знает, что проиграет, но все равно играет? — Леська не могла поверить.
— Это альвы, Лесь, — тихо напомнил Антон. — Не применяй к ним человеческую логику.
Крис только усмехнулся. Он уже давно сжился с этим миром, и в то же время в нем еще оставалось достаточно человеческого, чтобы ничему не удивляться ни там, ни тут. Леська вздохнула, она и человеческую логику порой была постичь не в силах, что уж там говорить об этих. «Каждый развлекается как умеет», — подумала она и зябко обхватила себя руками. Перспектива торчать тут неизвестно сколько времени тоже ее не радовала, и причина была налицо.
— Всё это, конечно, хорошо, — вежливо проговорила она, — но я одета не по сезону вообще.
Братья уставились на нее и, кажется, только сейчас заметили, что девушка стоит в тонкой рубашке с распоротыми рукавами.
— Японский бог, что ж ты молчишь! — возопил Антон.
— А глаза разуть? — устало огрызнулась Леська.
Крис вздохнул, скинул с плеч куртку на меху и протянул ей.
— Пошли, хижина Хальва там, на горе, как раз и согреетесь.
В очаге уютно потрескивали поленья, в волчьей шкуре было тепло, а от подгретого вина еще и легко. Здесь, в убежище, когда уже не надо было никуда бежать, слабость от потери крови накатила во всей красе, и только беседа не давала Леське окончательно скатиться в сон. Ей страшно хотелось хотя бы привалиться к Чертову Викингу, но она держалась. Все трое сидели у огня и передавали по кругу бутыль. Антон умудрялся подогревать вино, просто подержав бутылку в ладонях. Леська уже рассказала о своих приключениях (по крайней мере до того момента, пока она их помнила), Антон продолжил, а Крис внимательно их слушал, думая про себя, что мир смертных все же не так плох, раз там бывает так весело.
— Почему ты не сказала мне сразу о выдранном листе? — укорил Леську Антон.
— Я забыла. А потом не хотела дергать тебя по пустякам… А почему ты не убил декана? — тут Леська слегка смутилась и добавила: — То есть, я понимаю, это аморально, прости, ляпнула со зла, — она смущенно потерла почти залеченные, но все еще болевшие запястья.
Антон промолчал. Нормы морали тут были совершенно не при чем. Декана он не убил только потому, что подозревал — чтобы исправить содеянное, тот нужен был живым, поскольку он и сам был частью ритуала. Признаваться в своей полнейшей аморальности не хотелось, несмотря на насмешливые взгляды, которые кидал на него брат. Крис знал его как облупленного и в такую добропорядочность не верил ни на грош.
— Отличная история, — вдруг произнес он, — А ты еще ругался, что я сделал ей на спине наш родовой знак. Как бы ты иначе ее нашел?
Глядя на вытянувшееся лицо Антона и медленно округляющиеся глаза Леськи, Крис понял, что сказал не то и не вовремя.
— Родовой знак? — прошипела Леська, непонятно к кому обращаясь. — И как же это понимать?
— Да обычно, — Крис откровенно наслаждался ситуацией. — Ты принята в род светлых альвов Браннфальк. Они, прямо скажем, не умерли от счастья, когда об этом узнали, но два представителя клана тебе рады, так что с паршивой овцы хоть шерсти клок, — радушно закончил он.
Взгляд Леськи уперся в медальон, выбившийся из-под рубашки Криса — золотой круг пламени, а в нем птица… И тут же, как будто в ответ на ее интерес, на руке Антона вспыхнуло и погасло кольцо с тем же рисунком.
— Как вообще получилось, что вы братья? — не выдержала Леська. — Он же человек, а ты…
— У нас разные папы и общая мама. Светлая фэйри, — пожал плечами Крис, как будто речь шла о чем-то и так очевидном. — Хальв наполовину человек. Я наполовину темный. Но в целом это неважно.
Леське страшно захотелось взглянуть на эту женщину… эээ… фэйри, отличающуюся таким разнообразием вкусов и решительностью в выборе. Но вместо этого неуместного любопытства она решила озаботиться своим неожиданным вступлением в клан светлых и попросила подробностей.
— А почему они мне не рады? — требовательно спросила она, вызвав у братьев спонтанное веселье своим вопросом. Отхохотавшись, Крис начал обрисовывать ситуацию, тщательно подбирая выражения. О приключениях у цвергов и выкупе-диадеме он тактично умолчал. Девчонка ему нравилась, значит, затраченные усилия были не зря, а ей об этом знать незачем. Из его объяснений Леська поняла одно:
— То есть они недовольны, что я не альв, и хотят, чтобы я им стала. Они спятили?
— Возможно, — пожал плечами Крис, — но безотносительного твоего вопроса. Любой из вас может стать альвом.