Полуночный трубадур: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Космоматросы встретили его с энтузиазмом. Кокдор попросил установить двухстороннюю связь с меркурианской тюрьмой на спутнике.

Люк Дельта устроился рядом. Его присутствие выглядело вполне естественно — он как бы ассистировал Бруно при выполнении ответственной миссии.

Ждать ответа на вызов долго не пришлось — контрольная башня спутника сразу ожила:

— Вас вызывает кавалер Кокдор с борта астролета “Спортиф”.

— Приветствую вас, кавалер! Какие будут приказания?

— Я хотел бы поговорить с двумя заключенными из отделения для военных.

— Передаю, кавалер.

Через мгновение тот же короткий диалог прошел между связистом и дежурным из тюрьмы, но унтер-офицер уточнил:

— Необходимо разрешение командора, господин кавалер. С кем именно вы желаете беседовать?

— С капитаном Фартом и сержантом Клиффордом.

— Я сразу могу сказать вам, что они содержатся в изоляторе с электрическим квадратом.

Легкая дрожь пробежала по телу Бруно. Изолятор с электрическим квадратом!

Так назывались камеры, сами по себе очень комфортабельные, с отличными кондиционерами, но в них заключенные были окружены стеной мощного, постоянно искрившегося от высокого напряжения электрического поля.

Для уменьшения раздражающего воздействия на нервную систему искрение сделали бесшумным. Однако узник постоянно видел вокруг себя сияющую завесу. Стены и потолок были усеяны мириадами блестящих точек. Под ногами сквозь прозрачный пол также был виден огненный ковер. Прикосновение к стенам электрического куба означало бы немедленную смерть, как при ударе молнии. Но всякая попытка самоубийства была обречена на неудачу, поэтому что куб был снабжен внутренней безопасной стенкой из прозрачного деполекса. И все же заключенный понимал, что любая попытка к бегству не имеет шансов на успех.

Видимо, тайна, к которой нечаянно прикоснулись Фарт и Клиффорд, была таких невероятных масштабов, что даже обычные служаки содержались в том же режиме, что и крупные преступники, предатели.

Кокдор увидел на экране лицо командора.

— Сожалею, кавалер, но я не могу удовлетворить вашу просьбу о предоставлении возможности поговорить с названными заключенными.

— Меня это удивляет, господин командор. Я имею полномочия на допрос любого кто имеет отношение к делу о перехваченных сигналах.

— Мне это известно, кавалер, и я хотел бы пойти вам навстречу. Да и Космодекс это разрешает. Только вот сами Фарт и Клиффорд не могут.

— Почему же? — спросил Кокдор, предчувствуя какое-то очередное несчастье.

— Они… как бы это сказать… не в состоянии.

— Вы что, хотите сказать — они погибли?

— Нет. Но произошло нечто непонятное: двое суток назад они вдруг без видимых причин погрузились в глубокое летаргическое состояние. Наши усилия вывести их из него ни к чему не привели. Врачи провели серию анализов и склоняются к тому, что это — клиническая смерть. Удивительно, но никаких признаков разложения не обнаружено. В конце концов было принято решение о дезинтеграции обоих заключенных, раз нет надежды вернуть их к жизни. Примите мои сожаления, кавалер Кокдор.

5

Бруно и Люк не теряли времени даром. Сразу же после посадки в Огненном Городе, иронически названном так первыми поселенцами из-за того, что база была расположена в холодной зоне, оба космонавта не стали задерживаться ни в районе размещения военных, ни в меркурианском городке, который изобиловал кабачками, кабаре, кафе и прочими схожими заведениями: жестокий и вдвойне враждебный человеку климат заставлял поселенцев постоянно искать развлечений.

Но у Кокдора и его друга были другие заботы, и поэтому они сразу же пересели в небольшой гравилет, чтобы поскорее попасть туда, где должно было развернуться первое действие драмы — в космическую тюрьму.

Конструкторы искусственных планетою придали им самую рациональную форму — сферическую, наиболее подходящую для небесного тела. На ее поиски ушли десятилетия. Перепробовали и колесо, и икосаэдр, и другие устойчивые многогранники, пока не пришли к выводу, к которому гораздо раньше пришла природа.

Поэтому “арестантский дом” в меркурианском варианте представлял собой огромный ощетинившийся антеннами шар. Он перемещался на высоте около пятидесяти миль, и его колеблющаяся орбита требовала постоянного внимания. Из-за плавной дуги горизонта выглядывал гигантский растрепанный край светила. Его размеры казались поистине фантастическими. Поднявшись повыше, можно было разглядеть экваториальную зону Меркурия, залитую морем ровного мягкого света. Пригодное для жизни полушарие было погружено во тьму, лишь слегка поблескивали ледяные утесы. На обширное скалистое пространство обрушивались снежные бури. Озера и водные потоки были почти полностью покрыты льдом.

Тем не менее, эта унылая местность дала жизнь меркурианской цивилизации, возникшей в условиях, близких к условиям жизни земных эскимосов. От пышущего жаром полушария ее отделяла экваториальная полоса, полная очарования. В тех краях среди буйной растительности развелось множество всякого зверья… Но и эта благодатная зона была подвержена сильным потрясениям с катастрофическими последствиями. Эти потрясения оставались внезапными вплоть до того момента, когда люди научились предсказывать и рассчитывать колебания почвы планеты, в которых была повинна мощная сила притяжения светила. Время от времени какая-нибудь поросшая лесом, цветущая, плодородная местность вдруг вспыхивала, как солома, из-за того, что Меркурий слегка колебался на своей орбите, и огнедышащие лучи обрушивались на зеленые холмы.

И наоборот, по той же причине, но с противоположным эффектом, стужа и льды могли явиться без предупреждения, с неумолимой быстротой сковать все формы жизни — вечная ночь заснеженного полушария брала свое…