Нормандия - Неман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вдруг Вильмон рывком сел.

— Ты знаешь, это вовсе не глупо! Там будет сформирована французская эскадрилья. Из одних французов… Он просто гениален, этот Буасси! Я готов быть убитым, но при условии, что меня попросят об этом по-французски. Хотя бы из вежливости…

Шардон тоже сел.

— Вставай, пошли завтракать. Ты не так уж не-нрав, Филипп Красивый!

Бистро было всего лишь дощатым бараком, но совсем рядом плескалось море, а девушки, обслуживающие посетителей, отличались необычайным смешением рас: глаза испанки, улыбка француженки и походка арабской женщины — так и кажется, что на голове у нее невидимый глиняный кувшин…

Набитый военными ресторанчик походил на забега-лонку. В углу стоял приейник. Над стойкой — портрет 11етэна, — у стойки и за столами — голодные, мучимые жаждой или просто скучающие люди. Они угощали друг друга, старались ущипнуть официанток — словом, перенимали мало-помалу образ жизни американской ка-аармы; разве обязательно уединяться, чтобы получить немного наслаждения! И в самом деле: что особенного, если какой-нибудь сержант увлекся приготовлением рыбного супа, а какой-нибудь лейтенант изощряется в остроумии? Чем им еще заниматься?

Шардон и Вильмон выбрали рыбный суп. Их столик оказался рядом с приемником. Но на радио им было наплевать. Их занимали другие мысли, куда более серьезные, чем тот вздор, который вырывался из этой коробки. Гибралтар… Такой близкии и такой далекий! Гибралтар, где люди снова становятся людьми. А здесь этот старик, чей портрет висит над стойкой; вынудил их бездействовать, навязал им этот покой, превратил их в ничтожества!

Они уже не принят, что думали о нем раньше: он был теперь для них не более чем символом. Маршалом, сославшим их в эту страну. Как и все абстрактные понятия, слово «величие» определить трудна. Но как бы то ни было, это понятие всегда связывают с делами, а не со словами.

— Я хотел бы послушать новости, — райдался чей-. то голос.

Оба повернули головы. Это был не слишком рослый. Но ладно скроенный парень из тех, что крепко стоят обеими ногами на земЛе. Летчик. Он протянул руку к приемнику. Другая рука его остановила — рука лейтенанта, одного из здешних завсегдатаев.

— Последние известий уже кончились.

— Нет. Я знаю время передачи.

— Я говорю о Виши.

— А я — не о Виши.

В такой момент рыбный суп, даже отлично приготовленный, теряет свою привлекательность. Шардон слушал, весь напрягшись, словно кошка, готовящаяся к прыжку. «Да, он как кошка, — думал Вильмон. — Но эту кошечку не следует дразнить маленькими мышкамй. Было бы глупо, да, слишком глупо, если бы Шардон попался из-за пустяка — просто потому, что он плохо владеет мускулами лица».

Словесная дуэль тем временем продолжалась.

— Ты разве не знаешь, что слушать Лондон запрещено? — говорил лейтенант. — Слышишь, запрещено?

— Ну и что?

— А то, что лавочку прикроют и нам придется жрать гвозди в столовке… Не хочешь ли ты отведать гвоздей?

— В крайнем случае я могу поесть и гвоздей, — ответил летчик, но не выношу слушать вздор.

И он решительно повернул ручку настройки. — Я, кажется, знаю его, — шепнул Вильмон. — Его зовут Леметр, он в гражданке был учителем.

— Стреляный воробей, — сказал Шардон,

— Стреляный, — подтвердил Вильмон. — Но он такого сложения, что сможет за себя постоять.

Вильмон хорошо знал и свою кошечку! Она была готова прыгнуть, выставив вперед когти, и все пропало бы.

Как утомительно иметь дело с людьми, которых нужно все время спасать от самих себя!

Лейтенант и Леметр смотрели друг другу в глаза. Их разделяли какие-нибудь два десятка сантиметров.

— Война — это подлость, — произнес лейтенант. — , Люди отрывают друг другу головы, не имея запасных.

— Характер войны изменился, — возразил Леметр, — нужно знать, что там происходит.

Лейтенант разгорячился. Ясно, что там свалка, в ког торой немцы задают Взбучку всему миру. Они повсюду продвигаются вперед — что об этом спорить! А потом, потом…

— Первый, кто все понял, это Старик! Если ты не можешь взять верх, нужно склониться!.. За здоровье Старика!