Певучий голос ответил незамедлительно:
— Беовульф Шеффер?
— Радость моя, здесь больше никого нет. Я тут кое-что придумал. Вы не могли бы…
— Какой-нибудь из приборов вышел из строя, Беовульф Шеффер?
— Нет, пока все в порядке. Послушайте…
— В таком случае что вынуждает вас обращаться именно ко мне?
— Радость моя, пришло время принять решение. Вы хотите мести или предпочитаете получить свой корабль обратно?
После недолгого молчания он ответил:
— Можете говорить.
— Я могу попасть в центр Галактики гораздо скорее, если полечу в один из промежутков между ее ветвями. Достаточно ли у нас сведений о Галактике, для того чтобы вычислить, где кончается наша ветвь?
— Я свяжусь с Институтом Знаний и выясню это.
— Хорошо.
Через четыре часа, когда я вовсю спал, зазвонил гиперфон. Говорил не президент, а какой-то мелкий служащий. Вчера, усталый и в очередной раз обманутый очаровательным голосом президента, я назвал его «моя радость» и, наверное, оскорбил его кукольничьи чувства. Может быть, «он» самец. Пол кукольника — одна из его маленьких тайн. Служащий сообщил мне направление и расстояние до ближайшего промежутка между звездами.
Чтобы попасть туда, я потратил еще один день. Звезды стали реже, но я уже не мог этому поверить. Я вышел из гиперпространства — это правда. Звезды отстояли одна от другой на десятки и сотни световых лет. А вон и центр Галактики — яркий ободок вокруг тусклого плоского облака пыли и звезд.
С этого момента дела пошли лучше. Я мог смотреть на индикатор массы не чаще, чем раз в десять минут. Я забыл о жестком режиме первых дней и, наблюдая за линиями на индикаторе массы, мог обедать, ужинать и проверять показания других приборов. Восемь часов в сутки я спал, в течение оставшихся шестнадцати — летел. Я продвигался к центру Галактики по коридору между ее ветвями, повторяя его повороты.
Как исследовательская экспедиция мой полет потерпел фиаско. Я ничего не видел. Все, на что стоило посмотреть, Осталось в стороне. Звезды, пылевые облака, аномальные скопления, пронизывающие темноту коридора пучками лучей, невидимые объекты, которые могли оказаться звездами, — все это мои камеры снимали с безопасного расстояния, фиксируя лишь пятнышки света. За три недели я продвинулся к центру Галактики почти на семнадцать тысяч световых лет.
К исходу трех недель закончился и коридор. Передо мной было безликое скопище звезд, а дальше — темные пылевые облака. До центра Галактики оставалось еще тринадцать тысяч световых лет.
Я сделал несколько снимков и нырнул в гиперпространство.
И снова десятиминутные перерывы на чашку кофе; завтраки, обеды и ужины, которые я намеренно растягивал, чтобы подольше отдохнуть, часы сна, не дающие отдыха утомленным глазам. Звезд вокруг было полным-полно, а пыли еще больше. Линии постепенно становились все менее яркими. Я стал делать перерывы каждые полчаса.
И так три дня.
После полудня четвертого дня я сидел перед индикатором массы, в котором сменялись оттенки синевы — это изменялась плотность пыли вокруг корабля. Вдруг туман в индикаторе рассеялся. Вот новости! Не хватало только, чтобы индикатор массы сломался! Но нет, линии, изображающие звезды, не пропали, как шипы, торчат в разные стороны. Я продолжал выруливать между ними. Зазвенел будильник, возвещая о перерыве. Я с облегчением вздохнул и вышел из гиперпространства.
Взглянув на часы, я увидел, что до ленча остается полчаса. Поначалу я решил есть, когда придется, но потом подумал, что лучше соблюдать режим. Это помогало держаться. Интересно, что там на небе. Я инстинктивно взглянул вверх, чтобы не смотреть через прозрачный пол кабины. Даже тренированным глазам тяжело смотреть в бескрайнее гиперпространство. Вспомнив, что я в обычном космосе, опустил глаза.
Некоторое время я сидел уставясь в пол, потом, не поднимая взгляда, потянулся к гиперфону.
— Беовульф Шеффер?
— Нет, Альберт Эйнштейн. Перед вылетом я спрятался, а теперь решил сдаться за вознаграждение.
— Сообщение ложных сведений является прямым нарушением условий контракта. Зачем вы позвонили?
— Я увидел центр Галактики.
— Это не причина для того, чтобы звонить. Согласно контракту, вы обязаны увидеть центр Галактики.
— Черт возьми, неужели вам не интересно? Вы не хотите узнать, на что он похож?
— Если вы хотите описать увиденное сейчас, чтобы застраховать информацию от несчастного случая, я включу диктофон. Однако, если ваш полет окажется неудачным, мы не станем публиковать эту запись.