Манн, откинув голову назад, болтался в вакуумном скафандре. Он смотрел, как летят шпили, и непонятно чему радовался. Перед лицом бессмертия он позабыл о собственных амбициях.
Вверху одновременно возникли два темных пятна. Отделилась первая ступень. Теперь живые ракеты поднимались еще быстрее.
— Ричард Манн!
Манн включил передатчик.
— Какой ты живучий!
— Где там! Я ничего не чувствую ниже плеч. Слушай, Ричард Манн, давай обменяемся секретами. Что произошло?
— Большие башни — тоже ракетные деревья.
— А-а-а. — То ли вопрос, то ли вопль отчаяния.
— У ракетного дерева два цикла развития. Первый цикл дерево проходит в виде куста, а второй в виде большого многоступенчатого дерева, — Манн говорил торопливо, боясь, что лишится слушателя. — Циклы сменяют друг друга. Семя ракетного дерева приземляется на какой-нибудь планете и вырастает в куст. Из года в год кустов становится все больше. Если семя куста попадает в особенно плодородную почву, вырастает большое многоступенчатое дерево. Ты слушаешь?
— Угу…
— У многоступенчатого дерева живыми являются корень и фотосинтезирующие органы у подножия. Таким образом, ракетной части не приходится нести груз. Она растет прямо из живой части, но сама мертва, как сердцевина дуба, за исключением семени на верхушке. Когда оно созревает, ракета взлетает. Обычно она развивает вторую космическую скорость — в той системе, в которой выросла. Кидд, я не вижу вашего корабля. Я подожду, пока рассеется…
— Говори…
— Я хочу помочь.
— Поздно. Говори.
— Я видел ракетные деревья на расстоянии двадцати световых лет отсюда. Одному Богу известно, где их родина. Они растут во всех соседних системах. Мешочки с семенами путешествуют в космосе тысячелетиями. Попадая в систему, они лопаются: если мир пригоден для жизни, хотя бы одно зерно приживается в нем; если нет, то там, откуда прилетел этот мешок, есть другие мешки. Вот пример бессмертия, капитан Кидд. Это растение старше человечества, оно проделало в космосе гораздо более длинный путь. Миллиард…
— Манн!
— Да?
— Двадцать три-точка-шесть, семьдесят-точка-один, шесть-точка-ноль. Я не знаю номенклатурного названия. Повторить?
Манн забыл о ракетных деревьях.
— Двадцать три-точка-шесть, семьдесят-точка-один, шесть-точка-ноль. Ищите в этом районе, пока не увидите красный гигант, но не слишком большой. Планета, которая обращается вокруг, маленькая, тяжелая, без луны.
— Понял.
— Вы сделаете глупость, если отправитесь туда. Вы кончите так же, как я Потому я и дал координаты.
— Я буду их шантажировать.
— Вас убьют. Иначе я не дал бы вам координат. Зачем вам понадобилось убивать меня, Ричард Манн?
— Мне не понравились ваши высказывания насчет моей бороды. Никогда не высмеивайте вундерлендские асимметричные бороды, капитан.
— Больше не буду.
— Я хочу вам помочь, — Манн вглядывался в клубящийся дым. Дым стоял черным столбом, края его были подсвечены лучами двух солнц. — До сих пор не вижу вашего корабля.
— Сейчас увидите.
Пират застонал… и Манн увидел корабль. Он успел отвернуться, и ему не обожгло глаза.
В глубине души