Осколок Империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Именно об этом я хочу поговорить. Я открыл формулу, которая действует так же, как Магический Диск, только правильнее. Ты в этом что-нибудь понимаешь?

— Понимаю.

— Как принято говорить у вас, неспециалистов, я высосал волшебство из твоего Великого Мага, и он стал таким, каким положено быть человеку в двести двадцать шесть лет. Надеюсь, это обеспечило мне окончательную победу. Сейчас я размышляю, стоит ли оставить жизнь тебе, Аран. Ты представляешь, что сделают с тобой мои чары?

Аран представлял, но все же попросил:

— Нет, расскажи. А еще расскажи, как ты узнал обо мне.

— От коллег, конечно, после того как я решил, что ты мой враг. Ты обращался ко многим магам с просьбой извлечь стеклянный кинжал из твоего сердца. Их было больше десятка.

— Да, их было больше десятка. Ну и что?

— Иди с миром и не возвращайся.

— Я должен забрать с собой Мага.

— Он мой враг.

— Он мой союзник. Я не оставлю его здесь.

— Что ж, забирай.

Аран нагнулся. Ему было сорок восемь лет, и он почувствовал, что горечь поражения вытеснила из него волшебный боевой задор. А Маг был не просто мумия. Чтобы спустить его дряхлое хрупкое тело с панциря дракона на землю, нужно было действовать очень осторожно.

В это время Сотрясатель Холмов распевал заклинания. Аран выпрямился и успел заметить лишь заключительные пассы. Затем заклинание поразило его. На мгновение ему показалось, что кинжал в его сердце снова стал видимым. Боль пронзила все его тело, словно тысяча натянутых пружин распрямилась внутри. Он болезненно ощутил, что форма его тела меняется. Его руки и ноги вытянулись вперед, череп стал плоским, глаза перестали различать цвета, нос вытянулся, губы раздвинулись, а зубы обнажились. Никогда еще превращение не происходило так быстро и не было таким полным. Сознание Арана помутилось. Он превратился в волка, беспомощно распластанного на гигантской улиточьей раковине. Лапы свисали во двор замка. Волк тяжело скатился на землю, с трудом встал на лапы, глухо зарычал и скованной походкой направился к Сотрясателю Холмов. Сотрясатель был изумлен. Он принялся повторять заклинание и по мере приближения Арана говорил все быстрее. Он закончил, когда Аран был уже на расстоянии одного прыжка. На этот раз заклинание не произвело никакого эффекта, за исключением того, что Аран прыгнул. Сотрясатель отпрянул назад, но Аран впился ему в горло.

Именно в этот миг для Арана начался настоящий кошмар. Все, что было до сих пор, можно назвать сладкими грезами. Сотрясатель Холмов давно должен был умереть. Кровь фонтаном била из его сонной артерии, из горла вырывались ужасные булькающие звуки, но тем не менее он замахнулся мечом и пошел в атаку.

Волк Аран сделал круг, приблизился к противнику и отпрянул назад, рыча. Меч Сотрясателя прошел через его сердце. Рана тут же зажила, и Аран даже не удивился этому. Он снова прыгал и кружил и кусал врага, и снова меч поражал его, и снова он прыгал…

И так без конца. Сотрясатель Холмов истек кровью, но не умирал. Не уставал и его меч, а может, Арану это только казалось. Аран нападал только наверняка, когда это было для него безопасно, но каждый раз меч настигал его, и каждый раз, когда Аран завершал атаку, его пасть вырывала из тела Сотрясателя кусок плоти.

Он должен был победить, не мог не победить. Раны заживали, как только он их получал, а на теле Сотрясателя раны не заживали. Аран отрывал куски плоти от костей волшебника. Мозг Арана был по-прежнему затуманен. Он подчинялся лишь животным инстинктам. Снова и снова он бросал противника спиной на каменные плиты. Спина волшебника превратилась в кровавое месиво.

Четыре ноги надежнее, чем две. Именно звериный инстинкт подсказывал Арану, что Сотрясателя нельзя выпускать за пределы внутреннего дворика. Сотрясатель же пытался ускользнуть, должно быть, где-то в замке он хранил целительные магические средства. Но Аран не даст ему такой возможности.

Очевидно, Сотрясатель что-то сделал себе, что не давало ему умереть. Он об этом жестоко пожалеет. Волк Аран уже сильно покалечил его, перекусив сухожилия над пятками. Волшебник отбивался от него, стоя на коленях. Теперь Аран мог подступить к нему ближе.

Настоящий кошмар!

Блюститель Мира Аран ошибался. Если торговец коврами Аран в состоянии так долго рвать живую плоть агонизирующего человека, получая за каждый укус удар мечом, если он способен, несмотря на страдания, нападать так яростно на врага, то даже прекращение волшебства не заставит людей отказаться от войны. Пока будут на земле люди, они будут воевать снова и снова, убивая друг друга мечами, камнями и любым другим оружием, какое найдут.

Мозг Арана прояснился. Должно быть, дело в мече: мана, заключенная в мече, заменила ману, извлеченную из Арана при помощи того варианта Магического Диска, который создал Сотрясатель Холмов. Наконец Аран осознал, что меч сражается один. Сотрясатель был не более чем кусок мяса. Может быть, он и не умер, но двигаться уже не мог. Меч в его повисшей руке прыгал самостоятельно, все еще пытаясь держать Арана на расстоянии. Аран увернулся от лезвия, схватил рукоять меча зубами и потянул его из невредимой еще руки волшебника. Рука с бессмысленной решимостью пыталась удержать меч, но ее усилие оказалось недостаточным.

Ему пришлось вновь превратиться в человека, чтобы взобраться на раковину дракона. Великий Маг был еще жив, но силы покидали его. Аран возложил на него меч и принялся ждать. Маг постепенно становился моложе. До прежнего состояния было еще далеко, но по крайней мере он не выглядел дряхлым. Когда он открыл глаза, заморгал и спросил «Что случилось?», на вид ему было лет семьдесят.

— Самое интересное ты пропустил, — ответил Аран.

— Полагаю, ты победил. Прости меня. После схватки с Глирендреем прошло тридцать лет. Если учесть, что каждый маг в цивилизованном мире пытается сделать дубликат Магического Диска, ничего удивительного, что тот или иной волшебник усовершенствует его конструкцию.

— Он испытал свой Диск на мне.

— Вот как! — сказал Маг. — Наверное, тебя интересует стеклянный кинжал?

— Я действительно думал об этом. Где он?

— У меня на поясе. Ты считал, что я оставил его в твоем сердце. Я видел сон, что он мне понадобится. Поэтому он у меня. И хватит об этом.