Келлер минуту поколебался. Затем обеими руками вывернул назад еще один палец на правой руке Кастро. Джезус Пиетро вскрикнул от боли и скрюченными пальцами потянулся к глазам…
Он как раз изучал доклады, когда его правую руку пронзила резкая боль. К своему удивлению, он обнаружил, что два пальца вывернуты и неестественно торчат под прямым утлом.
Стиснув зубы, чтобы сдержать рвавшийся наружу крик, Джезус Пиетро включил переговорное устройство и сказал:
— Мисс Лоэссон, вызовите мне врача.
— Что случилось?
— Просто вызовите врача… — Краем глаза он уловил какое-то движение. Кто-то находится в его кабинете!
— Да, вы правы, — сказал голос. — Я не могу вырвать у вас признание с помощью пыток.
Какие-то смутные воспоминания промелькнули в голове Кастро. Они велели ему не поднимать глаз. Он сказал:
— Это ты?
— Опять ты за свое.
— Ты, Мэтью Келлер?
Молчание.
— Ответь мне, черт тебя побери! Как ты выбрался из бездны?
Две руки снова схватили правую руку Джезуса Пиетро. Его лицо исказилось от боли, он схватил пистолет и стал дико озираться, ища цель.
Он поднял глаза только когда вошел доктор…
— Нет смысла делать пересадку пальцев, — сказал доктор. — Они не сломаны, а только вывихнуты.
Он вправил пальцы и наложил на них шину.
— Как, черт возьми, это случилось?
— Я не знаю.
— Вы не знаете? Вы вывихнули два пальца, и вы не можете вспомнить…
— Оставьте меня в покое. Я же сказал вам, что не могу вспомнить, что произошло с моей правой рукой. Но мне кажется, что здесь не обошлось без привидения из преисподней, которое имеет какое-то отношение к Мэтью Келлеру.
Доктор как-то странно посмотрел на него и вышел. Джезус Пиетро задумчиво посмотрел на свою правую руку, которая была забинтована и висела на перевязи. Так, хорошо. Он искренне не мог вспомнить, что случилось.
Поэтому он продолжал все время думать о Мэтью Келлере.
Но почему он думал о Полли Торнквист?
Наступило уже время для следующей фазы ее лечения. А может быть, он уже просрочил время? Но она же может подождать? Конечно, может, ничего с ней не сделается.
Он отпил немного кофе. Слишком холодный. Он вылил кофе назад в кофейник и заново наполнил чашку. Его рука не слушалась.
Почему он все время думает о Полли Торнквист?
— Стоп! — Он неуклюже поднялся с кресла, ему мешала завязанная рука. — Мисс Лоэссон, — сказал он, наклонившись к переговорному устройству, — вызовите мне двух охранников. Я собираюсь пойти на «Планк».
— Хорошо, сэр.
Он потянулся за пистолетом, лежавшим на столе, и вдруг что-то привлекло его внимание. Это было досье Мэтью Келлера-старшего. Его желтоватая обложка была изуродована неумелым рисунком.