Пока она звонила, Слон сказал мне:
— Неплохая мысль. У Шеррол есть привычка создавать себе кумиров. Она работает программистом в «Донованз Брейн, Инкорпорейтед». Тебе понравится.
— Ладно, — сказал я, а про себя подумал: о бридже он говорил или о чем-то другом.
Неожиданно мне пришло в голову, что я у Слона в долгу.
— Слон, когда ты свяжешься с аутсайдерами, я полечу с тобой.
— Да? Зачем?
— Тебе нужен пилот, а кроме того, я уже имел с ними дело.
— О’кей, годится.
Зазвонил внутренний телефон. Дайана пошла открывать и вернулась с четвертым для бриджа.
— Шеррол, со Слоном ты знакома, а это Беовульф Шеффер с Нашего-Успеха. Бей, это…
— Вы! — воскликнул я.
— Вы! — сказала она.
Это была девушка, которая залезла ко мне в карман.
Я наслаждался отдыхом всего четыре дня.
Я не знал, когда кончатся мои каникулы, хотя знал как, поэтому предавался наслаждениям и душой, и телом. Если выдавалась свободная минутка, я старался использовать ее для сна, но все равно не высыпался. Слон, по-моему, пребывал в таком же состоянии. Он стремился взять от жизни побольше, очевидно, он, как и я, подозревал, что опасность не является для аутсайдеров критерием оценки. У них не те этические ценности, что у нас. Вполне возможно, что это были наши со Слоном последние дни.
В течение этих четырех дней происходили события, наблюдая которые я удивлялся, зачем Слону искать странный мир. Самый странный мир — это Земля.
Я помню, что, закончив игру, мы решили отправиться куда-нибудь пообедать. Это было не так просто, как кажется. Слон не имел возможности переодеться в брюхошпепа, да и никто из нас не выглядел так, чтобы прилично показаться на людях. Дайана дала нам свою косметику.
Я поддался неожиданному искушению и выкрасился в альбиноса. Именно выкрасился, потому что Дайана дала нам краски, а не таблетки. Когда я закончил, из высокого зеркала на меня взглянул человек, каким я был много лет назад. Красные, как кровь, радужные оболочки глаз, снежно-белые волосы, белая кожа с розоватым оттенком: подросток, которого не стало давным-давно, когда он повзрослел настолько, что мог принимать танниновые таблетки. Мои мысли невольно обратились в прошлое, в то время, когда я сам был брюхошлепом, мои ноги ходили под землей, а голова никогда не поднималась над песчаной пустыней выше чем на семь футов…
Компания, застав меня у зеркала, объявила, что в таком виде мне можно появляться в обществе.
Я помню вечер, когда Дайана сказала мне, что знает Слона всю жизнь.
— Это я назвала его Слоном, — похвасталась она.
— Это прозвище?
— Ну конечно, — сказала Шеррол. — Его настоящее имя Грегори Пелтон.
— О-о-о! — И все стало ясно.
Грегори Пелтон известен во многих мирах. Ходят слухи, что он владеет территорией, занимающей в космосе сферу диаметром тридцать световых лет, то есть тем, что называют человеческим космосом, и имеет доход за счет ренты. Ходят слухи, что «Дженерал Продактс», вселенская компания кукольников, прекратившая свое существование с их уходом, служила для него вывеской. Его прапрапрабабка изобрела телепортационные кабины, и он богат, богат и еще раз богат.
— Почему Слон? — спросил я. — Почему именно такое прозвище?
Дайана и Шеррол с напускной серьезностью разглядывали скатерть.
— Включи свое воображение, Бей, — сказал Слон.
— А что такое Слон? Это какое-то животное?
У всех на лицах появилось досадливое выражение. Я не понял шутку.