— Не выдам, — процедил: я скорее сам признаюсь в том, чего не делал, чем позволю тебя задеть.
И побледнел, четко осознав, что так и есть, а отчего он голову за нее подставить готов, понятия не имел. Умопомраченье, не иначе.
Стасе стало неудобно:
— Прости, — прошептала, склонив голову.
— Ничего. Я же понимаю… Ты меня прости. Могу чем-нибудь помочь?
Вмешивать в свои дела Тео Стася не хотела, боялась за него, но выхода не было:
— Мои товарищи. Нас раскидало и я не знаю, где они. У вас есть буфер справок?
— Есть сектор новостей. Тем все что происходило и происходит, с постоянно пополняемыми архивами.
— Ipi?
— Да.
Русанова подняла карту с пола и подала ему:
— Сделаешь?
Тео замер: насколько же она доверилась ему! Так безоглядно?…
Нет, точно она «не от мира сего».
— Сделаю, — взял. — А заодно решу еще один вопрос. Завтра из комнаты не выходи. Спи, отдыхай, просматривай ipi, только не увлекайся, опасная штука.
Намек, что выгляжу ужасно? — улыбнулась женщина: от мысли что у нее будет один день на сон и свои дела на душе легко стало. Устала она в этой клоаке жутко, что и говорить.
— Поняла про ipi, не поняла на счет отдыха.
— Я куплю тебе отгул и доставку обедов в комнату. За это, — выставил карту.
— Все покупается и продается, так? Жалко вас… Хватит карты?
— Здесь очень много… Стася?
Женщина улыбнулась:
— Да, Стася… Чиж.
Пришло время удивиться Тео.
— Откуда знаешь? Меня так в детстве прозвали — свистел, как чиж, ловил их, потом продавал.
— Интересно. Птица в клетке — в клетке человек, маленькая и явная клетка, и клетка не заметная — огромная.
— Здесь меня Философом прозвали, но сдается, это прозвище подходит больше тебе, — улыбнулся робко.
— А почему вдруг «не выходи»?
— Завтра последний день декады, послезавтра отдых у всех.
— Что это значит?
— Ну, ты даешь, — головой качнул. — Совсем не знаешь? Как ты вообще продержалась здесь?