— Есть такое, — кивнул Сван.
— И про Русанову там ни слова не сказано, — поддакнул Боря.
— Тогда почему граф до сих пор здесь? — спросил Пеши. — Почему так долго решается вопрос о депортации?
— Начальству видней.
— Лишь бы оно чего нам не видно не углядело, — проворчал Чиж. И как в воду глядел — в гостиную вошли потерянные, всем составом — впереди Стася и Теофил, позади Иван.
— Что обсуждаем? — спросил он, проходя к столу. Русанова же замерла у стены, граф занял позицию рядом, как верный телохранитель. Очень эта композиция ребятам не понравилась. Иштван прищурился, Сван смерил парочку подозрительным взглядом, Борис недоуменно переглянулся с Чижом. А тот вовсе помрачнел.
— В нашем полку прибыло? — тихо спросил Пеши.
— Граф немного побудет с нами, — бросил в рот вишню капитан и бесцеремонно забрал у Бориса архив, начал листать.
— Стася, — шагнул к женщине Чиж, желая много что сказать, но взглядом с ее глазами встретился и слова проглотил, растерялся. В глазах любимой стоял холод, колючий как февральская пурга.
Может, он обидел ее чем?
— И на стрельбы граф с нами пойдет? — с ехидцей спросил Сван.
— Если захочет, — кивнул капитан, не отрываясь от файлов и вишни. Ягода быстро убывала из вазы, а разъяснений не прибавлялось.
— Не боишься, что Чиж ему в затылок пальнет? — качнулся к уху.
— Нет.
— Стася, сама тренировать рыцаря будешь?
Женщина молчала. Цепкий, настороженный взгляд пробежал по лицам присутствующих и остановился на… вишне. Ей Русанова уделила максимум внимания.
— Ста-ась? — позвал ее опять Сван.
— Она не ответит, — бросил Иван, не отвлекаясь от ягод и журнала.
— Не понял? — развернуло Чижа. Бойцы дружно уставились на капитана. Пеши попросту вытянул из его рук файл и откинул в пустующее кресло. Федорович крякнул:
— Значит так: историю полугодовой давности помните? Травму головы?
— Да!
— Это последствия. Не большие патофизиологические изменения. Подробности у Рыгова. Кому интересно — вперед.
— Стася, тебе плохо? — забеспокоился Николай. До ненависти колючий взгляд в ответ сразил его и уверил, что у любимой проблемы со здоровьем. Иначе бы, с чего ей так смотреть на него? — Нужно лечь в центр на обследование.
— Уже, — заверил Федорович. — Сильно не наседайте и через недельку будет опять болтать без умолку.
— А если на задание кинут?
— Не кинут. Мы оставлены в запасе до особого распоряжения. Программа тренировок изменена. Возможно у нас впереди серьезное задание, придется поработать, ребята.
— Поэтому группу графом усилили? — скривился Сван.
— Так, объясняю и принимаю вопросы только сегодня, — со значением покосился на Николая капитан. — А то знаю, вас, «зеленые», потом нудеть начнете. Короче, ничего экстраординарного не происходит. Локлей остается с нами просто потому что его пока некуда деть, вопрос по нему еще решается. Со Стасей все в норме, кроме голосового аппарата. Заморозка. Зачем, почему — к доктору за всей терминологией. Он меня час грузил, спасибо, сыт. Понял одно — введено лекарство, идет восстановление, но надобности в щадящем режиме нет. Все в норме.
— Но говорить не может! — всплеснул руками Чиж. — Что за бред!
Развернулся к женщине: