— Это я и хочу выяснить.
— Ты уже выяснял на счет Х-Русановой и залетного графа! Чем обернулось? Граф чуть не перевернул всю историю, а баба вовсе призраком оказалась! Хватит с меня этих ваших штучек, экспериментаторы!
— У тебя тоже бывают проколы. Страховки от них ни у кого нет. И не время сейчас собачиться и выяснять кто прав, кто виноват. Нужно разобраться во всей этой истории. Важно.
Казаков послал бы с удовольствием Шульгина к чертям, но понимал, тот не от великой радости просит, не забавы ради.
— Ладно, — сказал примирительно. — Но условия мои ты знаешь. Будут аргументы, будет Чижов. Нет, извини.
— Речь идет не о нашем с тобой хочу-нехочу, о судьбе человечества.
Казаков отвернулся:
— Свою позицию я тебе объяснил.
— Я понял, — Шульгин поднялся. — Только ты видно не понял: я мог не приходить к тебе, не спрашивать согласия и не ставить в известность. Но речь идет о твоих людях, а я уважаю твоих бойцов.
— Вот и уважай — держись от них подальше.
— После завершения операции, — отрезал Шульгин и вышел из кабинета полковника.
Мимо «зеленых» стоявших у медцентра, как в карауле, прошествовал Шульгин и Лавричев с помощником, несущим кейс. Процессия навеяла неприятные подозрения и ребята переглянулись:
— Не понял? Нас значит, не пускают, а этим: прошу на зеленку? — проворчал Сван.
Федорович крякнул и, развернувшись, потопал к полковнику за объяснениями. Не нравилась ему троица, а кейс и тем меньше. Вот как пить дать, опять что-то задумали.
— Нам нужно снять показания мозга и извлечь чип, — мягко сказал Шульгин.
Стася прикрыла глаза соглашаясь.
— Будет не приятно.
Не уговаривай — делай, — посмотрела на него женщина.
Молодой парень извлек щуп-детектор из кейса и запустил иглу в вену.
Неприятно — слабо сказано. Русанову передернуло, в голове загудело, и по артериям и венам прошелся «смерч». Пару секунд «удовольствия» показалось ей вечностью. Наконец противный нанон оказался в хватке детектора и переместился в герметичный капсюль-датчик.
— Спасибо. За все, — похлопал ее по руке полковник.
Стася перехватила его руку и села, просящее уставившись н него.
— Тебе что-то нужно? — догадался тот.
«Хочу увидеться со своими, а их не пускают. Поговорите пожалуйста с доктором», — отбила на пульте под рукой. Шульгин прочел запись, высветившуюся на мини-дисплее и сомнением качнул головой:
— Трудно. Валерий Иванович категорически против посещений. Рано.
«Пожалуйста. Я знаю, вы сможете его уговорить».
Полковник улыбнулся:
— Попробую, но не обещаю. Главное, выздоравливай. Не прощаюсь, думаю еще увидимся, — поднялся.
Через пару минут разговора с врачом — куратором Русановой, троица покинула медцентр и молча прошла мимо патрульных, под их хмурыми, недовольными взглядами.
— Может не к нашим приходили? — родил идею Ян.