Филисия задрожала. На пальце показалась кровь. Кровь начала капать на ладонь, окрашивая ее в темно-красный цвет. Миссис Холланд смыла кровь и убрала из раковины осколки стекла.
Магнитофон выключили только после того, как дважды прокрутили запись беседы с Кэрол Уоттерсон. Несколько минут после этого двое полицейских сидели и думали. Молчание время от времени прерывалось коротким треском телекса.
Наконец Пит Демилия зевнул и заметил:
— От этого удара по шее ее голос здорово охрип.
Роберт Гаффни объяснил:
— Доктор сказал, что в горле сильная опухоль, некоторые гланды здорово пострадали. Через несколько дней все пройдет, и она будет говорить нормально.
— От чего мог возникнуть такой синяк? От удара кулаком?
— Нет. В этом он уверен. Ее могли душить, а может, ударили дубинкой или еще каким-то твердым предметом. — Гаффни нахмурился, глядя на двухстраничное заключение лаборатории ФБР.
— Думаешь, она рассказывает правду? У нее на самом деле провал памяти?
— Если Кэрол лгунья, то чертовски хорошая. — Фэбээровец протянул заключение. — Подтверждение нашего предположения, что они накачивали ее наркотиками. Комбинация метедрина, транквилизатора и сильного снотворного. Последнее лекарство настолько новое, что в нашей лаборатории с трудом его определили. Это снотворное совсем недавно стали выпускать в очень маленьких количествах для экспериментальных целей. Патент принадлежит компании из Пало Алто, они его и производят.
— Эй! Эй! — встрепенулся лейтенант Демилия, и его глаза загорелись.
— Де Ла Круз всю ночь будет работать на Побережье. Через час мы узнаем, не было ли у них недавно кражи. Если нет…
— Кто-то из служащих компании, у кого есть доступ к лекарству, мог взять совсем немного, но вполне достаточно для Кэрол Уоттерсон. Может, химик? У меня такое ощущение, что мы скоро добьемся успеха.
У Гаффни была привычка докуривать каждую сигарету так, чтобы от нее оставалось полдюйма, но сейчас он сильно разволновался и затушил сигарету, выкурив всего треть.
— Пока у нас была пара успехов. Первый — мы сохранили все в тайне от прессы. А второй, просто колоссальный — возвращение девушки.
— Угу, — буркнул Питер Демилия, и в комнате вновь наступила тишина. Потом детектив слегка улыбнулся и осведомился: — Не передумал, Гафф?
— Нет. Я по-прежнему считаю, что Кэрол Уоттерсон бежала. В противном случае просто не вижу ни малейшей логики. Похитители все предусмотрели. У них был хороший план, и они придерживались его до конца. Это похищение обошлось им в кругленькую сумму. Можно поспорить без особого риска проиграть пари, что они не сидели в каком-нибудь третьеразрядном мотеле. Мы не найдем ни место, где они держали ее, ни их самих обычными методами, проверка снятых на лето коттеджей и мотелей ничего не даст… Знаешь, никак не пойму, зачем они похитили ее, потом через пять дней отпустили, не сделав за это время ни малейшей попытки получить свои деньги?
— Потому что они уже получили то, что хотели. У Кэрол что-то было. Но это не деньги.
— Это не было и ее прекрасным телом.
— А вдруг они просто решили потренироваться? Вдруг они готовятся к более крупным похищениям?
Гаффни взял фотографию Кэрол Уоттерсон. Это был не бездушный снимок, сделанный в ателье, а хороший честный снимок, сделанный профессионалом. Фотографии был год. Тогда у нее было более круглое лицо, более юное, пожалуй. Прямой взгляд, улыбка полна оптимизма и чувства благополучия. Сейчас Кэрол сильно изменилась, даже лицо было не тем же самым, что год назад. Сегодня вечером кожа на ее лице была натянута, как на барабане. Нельзя сказать, будто у нее был вид заморенного голодом человека, но лишнего мяса в ней не было. Да и выражение лица слегка изменилось. Винить в этом можно и потерю оптимизма и с трудом полученное знание, будто мир по-прежнему остается охотничьим угодьем, и жертвой на нем может оказаться любой человек. Ее глаза казались ему сейчас более суровыми, резко очерченными и совсем неглубокими, зато они продолжали оставаться приятными и мудрыми и были наполнены огоньками душевной теплоты и возбуждения.
— Когда вы с ней договорились встретиться в следующий раз?
— Завтра, — ответил Роберт Гаффни и тут же понял, с каким нетерпением ждет этой встречи. — Кэрол поможет нам уточнить детали в портрете подозреваемого, а после этого она согласилась поехать в округ Роклэнд. Хочу проверить, вдруг она там что-нибудь вспомнит.
— Там мы и преподнесем ей большой сюрприз?
— Да, там.
Демилия немного смущенно улыбнулся.
— Надеюсь, в придачу к плохой памяти у нее здоровое сердце.
— Доктор сказал, что сердце у нее работает прекрасно, как насос, Пит.
Кевин наконец выключил ночную лампу, но не стал трогать транзистор, лежащий на подушке рядом с его ухом. Ночь выдалась ясной. Он ни капельки не устал, хотя диск-жокей весело сообщил, что уже без двадцати шести минут три. Потом с благоговейной дрожью в голосе парень представил хит номер один в исполнении «Дорс». Песню Кевин слушал вполуха, радио в основном составляло ему компанию. Он волновался от ожидания круиза, думал о предстоящем через несколько часов долгом перелете и плаванию по голубому морю. Некоторые беспокойства у него вызывала новая маска, которую купил Сэм. Потом парню в голову неожиданно пришла другая мысль. Интересно, подумал он, Джои Бальфуру опять станет скучно и он бросит их в середине круиза? Если Джои уедет домой, то испортит весь эксперимент, главное в котором было точные и аккуратные записи температуры воды и процентного содержания соли. Кевин был рад, что никто не знал о похищении сестры. Теперь он сможет тридцать дней ни с кем о нем не говорить. И еще он был рад, что уезжает из дома именно сейчас и какое-то время побудет вдали от Кэрол.
Даже если бы он никогда больше ее не увидел, подумал Кевин, и у него защипало от слез глаза, он бы не стал горевать.