— Вы вернете этих сплендорианцев на место, в соответствующие деревни!
Периферийным зрением Чанда видела, что капитан Брэм закатил глаза. Однако ей надлежало соблюдать спокойствие.
— Капитан Домерлан, Земное Содружество выражает протест против второго инцидента, произошедшего несколько дней назад, во время которого погибло много местных жителей. Предлагаю вместе спуститься на поверхность планеты. Если вы убедитесь, что сотворило ваше оружие с целыми деревнями, увидите горе их обитателей, потерявших родных и близких…
— Это меня не касается. Меня заботит только мой народ. Я знаю, что вы не станете впутываться в войну только ради того, чтобы остановить наши испытания. Явное нежелание Содружества считать себя обязанным защищать планету свидетельствует об этом. Велите вашей сплендорианской марионетке восстановить прежнюю плотность населения на поверхности планеты. Если она этого не сделает, частота наносимых испытательных ударов возрастет. Как я и предупреждал. Мне нет нужды повторять…
На этом связь оборвалась. Брэм не скрывал охвативших его чувств.
— Ничего иного я и не ждал. Он нас вообще считает какими-то призраками.
— И не только нас…
Брэм широко раскинул руки.
— Мы не способны ускорить эвакуацию. На этом корабле места недостаточно. «Эразмус» ушел. Дипломатия, то бишь мольбы — прошу прощения — успеха не возымели.
— Пока не возымели. Домерлан прав. Мы столь беспомощны, потому что Содружество не стало брать на себя ответственность за судьбу этой планеты. И мы не можем рассчитывать на поддержку.
— Значит, все зависит от нас.
— Но что-то… Домерлан что-то такое сказал… — спасительная идея, еще неуклюжая, слабенькая, забрезжила в ее мозгу. Затем стала проясняться, когда слова Домерлана всплыли в ее памяти. Что-то насчет свидетельства безразличия Содружества…
Теперь она знала, как справиться с угрозой. Она была приучена к этому с детства, когда просыпалась на три-четыре года из десяти и оказывалась в чуждом будущем. В четырнадцать лет у нее не хватило настойчивости, чтобы настоять на своем… и родители погибли, когда она безмятежно почивала, спала год за годом. Из этого она извлекла урок: не колеблись! Поступай в согласии со своими принципами, своей совестью!
Вот когда все стало на свои места! Брэм, наверное, понял что-то по выражению ее лица, и глаза его расширились.
— В чем дело? — настороженно спросил капитан «Нивары».
— Мы садимся на поверхность.
— Сейчас я передам приказ шаттлу.
— Мне не нужен шаттл. А «мы» включает и вас, капитан Брэм. Мы сядем на Сплендор.
Два часа спустя, когда последние приготовления закончились, капитан Брэм откинулся в кресле и яростно сверкнул глазами на Чанду.
— Вы уверены, что другого способа нет?
Чанда пожала плечами.
— Я приму любые предложения.
Она прекрасно понимала тревогу Брэма. То, что «Нивара» была способна совершить посадку на поверхность планеты, еще не означало, что это легко сделать.
Чанда мягко попыталась его успокоить:
— Вы заметили, что собрениане ни разу не отозвались на сигнал «Эразмуса», но ответили нам, после того как я назвалась послом Содружества.
Капитан Брэм шумно втянул в себя воздух и поглядел на своего помощника по связи, рядового Лиану Сантос.
— Введите прошлый протокол. Доступ посла на посадочную площадку.
Сантос, внимание которой разрывалось между панелью контроля и передним экраном, ввела запрос.
— Доступ, — приказала она.
— Принят.