— Я тоже тебя люблю. — Я обнял ее и проследил за ней, пока она выходила из помещения.
Я понял, что Клэр ушла уже давно и встал. Я начал идти к туалету, но увидел, как она движется навстречу.
— Где Хэйли? — cпросила она.
— Она, по-видимому, была сыта по горло тем, как мы пялились друг на друга. Ты в порядке?
— Да... Справедливо... Эшли и Кэролайн снова сводят меня с ума с дележкой машины... Они звонили мне трижды, чтобы спросить о разрешении одной из них взять сегодня мой автомобиль.
— Ты сказала нет?
— Конечно, я сказала нет. Они должны держаться вместе и делиться тем, что у них есть.
— Хорошо... Ты готова идти?
— После того, как ты откроешь подарки. Давай сделаем это сначала, а потом…
— Я хочу открыть их у себя дома.
Я поставил два подарка — один в сверкающей красной прямоугольной коробке и один в солидной серебряной — перед камином, ожидая, когда Клэр сядет рядом со мной.
— Какой я должен открыть в первую очередь? — поинтересовался я.
— В серебряной коробке...
— Хорошо. — Я не спеша разворачивал его, разгибая каждый уголок и осторожно отделяя каждую полоску ленты. Я сложил каждый разорванный лист в аккуратную стопку и разместил все ленты вместе.
— Чего ты так долго? — Она рассмеялась. — Тебе помочь развернуть его? Ты ведешь себя так, будто никогда прежде не получал подарок на день рождения.
— Не получал.
Ее глаза расширились, а лицо побледнело.
— Прости... Я просто шутила. Я не…
Я притянул ее.
— Ты не знала. Все нормально. — Я убрал последний клочок бумаги и перевернул коробку. Затем снял крышку и втянул воздух, как только увидел, что это было.
— Я не была уверена, что подарить тебе, так как у тебя, кажется, уже все есть, — произнесла она, вытаскивая морские крючки из коробки. — Так как ты любишь яхты, то я подумала, что можно подарить тебе их... Говорят, что морские крючки…
Я точно знал, что означали морские крючки, что именно они символизировали. Для того, кто не знал ничего про яхты, они были просто огромными золотыми металлическими крючками в форме якоря, но я знал. У каждого человека, который владел яхтой, было множество свободных морских крючков, и всякий раз, когда он видел кого-то, кого любил, без кого не мог жить, он должен был персонифицировать их и наварить на реальный якорь корабля. Они были символом долговечности, способом сказать: «Я хочу быть с тобой».
Я посмотрел на них и заметил, что она уже персонализировала их: ее имя было запечатлено рядом с краями прописью, а мое было у основания.
Я не знал, что сказать, поэтому просто открыл другой подарок — намного быстрее в этот раз.
Я рассмеялся, когда сорвал последний лист бумаги.
— Я не знал, что сделали монополию с Гарри Поттером...
— Не сделали... — Она взяла коробку из моих рук. — Несколько лет назад я выполняла сложный проект для «Паркер Бразерс», и за ним остался должок, так что я попросила их сделать одну игру такого рода только для тебя. Я знаю, что ни один из этих подарков не является новым автомобилем или…
Я наклонился вперед и прижался своими губами к ее, плотно обернув руки вокруг нее, не желая отпускать. Затем бросил ее на ковер и пробежался руками по бедрам, по-прежнему изучая ее рот своим языком — говоря своими поцелуями то, чего не мог сказать словами.
— Большое спасибо, — прошептал я, когда вынужден был сделать вдох. — Все, что ты сделала сегодня, очень много значит для меня...
У меня никогда не было вечеринки по случаю дня рождения, подарков на день рождения, чего-либо такого. Моим настоящим родителям всегда было плевать на дни рождения, а мои приемные родители дарили мне подарок только один раз в год — на Рождество, и это было, как правило, уже кем-то пользованное электронное устройство или книга. Взрослея без дней рождений, не видишь смысла в их праздновании.