Смерть беспозвоночным: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Черт его знает. Вроде бы всплеска демографии не наблюдается, скорее наоборот, но ведь меньше людей — меньше и молодежи, и что отсюда следует? Меньше школ, больниц… Сплошная польза.

Мартуся заявила, что она в ужасе, и если уж причислена к определенной категории граждан, то чувствует себя обязанной кого‑нибудь прикончить. А если так, то кого?

— Тебе лучше знать. А кроме того, они тебя немного у себя все же подержали, это для того, чтобы ты не смогла перепрятать орудие преступления. Обыскали твой дом и машину и, насколько я поняла, ничего не нашли. С другой стороны, раз так, должны бы тебя содержать в казематах, ведь выпускают тех, у кого находят целые склады орудий убийства. Может, все же у тебя хоть что‑нибудь обнаружили?

— Что они могли обнаружить, Господи Боже!

— Откуда мне знать? Яды, бомбу, стилет…

— У меня есть отвертка, вернее, была, я не проверяла…

— А теперь выкладывай, что тебе удалось от них узнать! — серьезно потребовала я.

— Как это — от них узнать? — не поняла Мартуся. — Что же я могла у них узнать?

— Да много чего. Сама же говоришь, что сидели в большой компании. О чем‑то с тобой говорили? И между собой. А ты слышала. И никаких выводов не сделала? На тему всех этих преступлений, с Поренчем на десерт.

— Прошу тебя, не надо таких съедобных сравнений. Тут бы потеряла аппетит даже моя собака. И говорили, и переговаривались так как‑то… вполголоса, кому он был опасен. Или кто ему чего плохого сделал. И как вообще этого вот теперь Поренча связать с Вайхенманном, отсутствует звено. Несколько раз упоминали это несчастное отсутствующее звено. А меня несколько раз просили припомнить, кто там был, в той забегаловке, и я ничего путного не могла сказать. Им от меня ну. никакой пользы не было.

Всем своим видом я излучала недовольство и осуждение. Мне тоже никакой пользы от нее. Пришлось опять послужить примером:

— Вот, возьми меня. Я могу тебе сказать, что Поренч дружил с Яворчиком.

— Ну и что?

— А то, что ты мне никогда об этом не говорила.

— А надо было говорить? — забеспокоилась Мартуся. — Это так важно?

— Пока не знаю, важно или нет, но ведь именно Яворчик бросал на меня подозрения, и я уже догадываюсь почему… — Вдруг вспомнив, что телефоны Мартуси прослушиваются, я поспешила закруглиться: — И вообще мне уже надоели все эти глупости, а ты отправляйся поспать.

Мартуся смертельно обиделась.

— Да ты что! Я так напереживалась, только переступила порог, сразу звоню тебе, а теперь должна отправляться спать?!

— Вот именно. Нельзя же тебе каждую ночь развлекаться. А перед сном, если хочешь, можешь себе поразмышлять над дружбой Поренча с Яворчиком…

И тут же подумала: раз Поренч под тяжестью подозрений был вынужден перебраться в мир иной, теперь наверняка его место займет Яворчик. Несчастная полиция!

Я не успела ничего сделать, даже ни с кем не переговорила по телефону — полиция помешала. Гурский появился у моей калитки с самого утра. Хорошо еще, что я успела выпить утренний чай.

Без предисловий Гурский сразу взял быка за рога.

— Или вы обе прекрасные актрисы, или Марта Форналь невинна как дитя. И давайте больше не усложнять мне работу. Ведь мы имеем дело не с какими‑то разборками мафии, а с серьезным делом. Какое значение имеет тот факт, что некий Яворчик дружил с покойником?

— Прекрасно знаете, если не войдем и не усядемся, вы от меня ничего не услышите, — твердо заявила я. — А у меня как раз чайник вскипел. Кофе, чай?

— На этот раз кофе, если вы уж так настаиваете.

Поставив на столик напитки, я тоже присела.

— Насколько я поняла, о покойнике вы уже собрали все сведения, — осторожно начала я, но Гурский перебил меня.

— Вы же прекрасно знаете, что мы могли услышать от людей. Никто ничего не знает, никто ни с кем не дружит, никто ни в чем не уверен, все слепые и глухие. Материальных причин для убийства нет, я говорю о мотивах: никто не крал кошелька с деньгами, автомашину или картины Коссака со стены. А копаться в слухах, сплетнях и вымыслах — неблагодарная работа. Ищем иголку в стогу сена. Вы же прекрасно разбираетесь, кто с кем, кто за кого и кто против, какие тут группки и группировки.

— Да я не…

— Никаких «не»! У меня нет времени на реверансы, поэтому хочу выяснить сразу. Почему вы ни разу не назвали мне Эву Марш?