Смерть беспозвоночным: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Каким образом?!

Лялька как‑то легко вышла из себя и обрушила на мою голову недовольство, которое и она испытывала из‑за дурацкого совпадения, выпавшего на долю парня ее сестры.

— Ты что, жизни не знаешь! Только на свет родилась? А ведь предыдущее поколение, ну то, что перед нами, тоже состояло из знакомых, родственников, приятелей, причем они помнили еще и о довоенных обычаях. И о довоенных персонах, с которыми приходилось считаться, когда выбирали имена новорожденным. А как же, племянники пана советника, внуки пана министра, кузены шурина пана судьи…

Я жалобно простонала, что люблю историю, но только не тогда, когда она так активно вмешивается в нашу современность. Хотя и у нас внуки пана министра и кузены прочих деятелей играют свою роль, они актуальны, как никогда не были раньше… Лялька пояснила, что она точно не знала, какие отношения связывали родителей Миськиного парня и их довоенных предков.

— Она и сама удивилась, когда познакомилась с Петриком, — пояснила Лялька, — но он философски относится к своей доле и не имеет претензий к своим старикам. Просто им попался крестный отец с таким своеобразным чувством юмора, так что Петрик только смеется и старается не злиться, раз уж вынужден жить с такими именем и фамилией. Этим крестным оказался пан Выстшик, и он убедил отца новорожденного, что так будет лучше, ведь до войны был какой‑то деятель с такими именами. Отец Петрика малость прибалдел и согласился, а мать не могла сказать своего слова — она еще лежала в постели после родов и не принимала участии в крещении сына. Видишь, папочка Эвы и тут свою лапу приложил, подстроил пакость людям. Я же не могла заранее знать, что моя сестра свяжет свою судьбу с этим… видишь, меня и теперь всю трясет, как вспомню о дурацких именах, а тогда у Миськи вообще был другой муж, Господи, ну что я плету, тогда у Миськи никакого мужа не было, все произошло позже. Ну, вот опять я запуталась… И откуда мне было знать, что его крестным окажется этот мерзавец… А наше поколение уже не придавало никакого значения именам выдающихся деятелей, да мы их вообще не знали, а я только теперь отдала себе отчет в том, что мой старший сын своего крестного отца только по фотографии знает, да и я своего тоже, и вообще у нас почему‑то практически не придается никакого значения крестным матерям, я только одну припомнила в нашем роду, да и то лишь потому, что она славится своим уменьем заполнять налоговые отчеты, так что крестница раз в год все же посещает свою крестную мать…

С трудом удалось прервать эту неожиданную литанию о крестных отцах и их крестниках.

— Да ладно, пусть зовется, как ему нравится, но кто он? Чем занимается? Миська дала мне понять, что он каким‑то боком причастен к телевидению. И еще — вроде бы любит меня. Как писательницу, разумеется.

— Может любить, никому не запрещается.

— А к телевидению причастен, но точно не скажу, чем он там занимается. Если не ошибаюсь, чем‑то связанным с озвучиванием. Голосами ведает.

— И своим тоже?

— Нет, только чужими. Сам больше молчит. — А он следит, чтобы при монтаже какой накладки не случилось. Ну вот, к примеру, картинка — дитя тянет кота за хвост и произносит при этом: «Ах, какой прелестный запах!» Не туда вставили звук. Это восклицание должно быть при рекламе овощного пюре. Кажется, такая профессия называется звукорежиссер.

Стремительно порылась в памяти и вспомнила.

— Понимаю, когда‑то это называлось синхронизацией звука и изображения. Очень важно, особенно при дублировании фильмов. Теперь этим ведает так называемый редактор, но даже и редактору не положено задавать идиотский вопрос «Ты собираешься жениться на ней?», когда на экране герой уже показан мертвым, сраженным пулей, а его невеста сбежала. Ну и рекламы переводят, картинка и звук должны совпадать. Значит, он работает со звуком, значит, обязан знать людей на телевидении, в том числе и режиссеров… Ты с Миськой сегодня виделась?

— Мимоходом. А что?

— Видишь ли, именно этот Петрик через Миську предупреждал меня о том, что некий Яворчик плетет козни против меня и свинью мне подкладывает, и я хотела, опять же через Миську, разузнать, кто он такой, этот злокозненный Яворчик, который, в отличие от Петрика, так меня не любит. Может, я его чем‑то обидела? Он обо мне мерзкие слухи распускает и бросает на меня подозрение в убийстве режиссера. Вот мне и захотелось узнать, кто он такой. Просто из любопытства, вообще‑то меня эти козни мало беспокоят.

— Ну что ж, воспользуйся, тем, что Миська так гордится своей ролью, и у нее обо всем разузнай. Именно у нее — я сомневаюсь, сохранится ли у Петрика любовь к тебе при вашей личной встрече, разве что ты его примешь сразу после душа и на тебе будет одежда сразу после прачечной, уж слишком много на тебе кошек Я же тебя предупредила — у него аллергия на кошек.

— Скажите, какая мимоза! — рассердилась я. — Но ты же видишь, они у меня в доме не живут, на колени я их никогда не беру, и вообще могу говорить с ним на почтительном расстоянии, причем пусть он встанет с наветренной стороны.

— А, ну тогда можешь. Не исключено, что в таком случае выдержит. Но давай о деле. Вот ты упомянула о микроследах, а я знаю — это такая штука, что достаточно было преступнику лишь вздохнуть, а полицейский компьютер из этого даже дату его рождения определит!

Я тоже вздохнула.

— Боюсь, что они действительно насобирали этих следов воз и маленькую тележку. И уж сумеют ими воспользоваться. Только вот захотят ли стараться Бог знает для кого… Известная личность в нашем деле — только первый труп, но точно я тебе все равно не смогу ничего сказать, потому как всех этих павших я лично не знала, и являются ли они важными персонами, тоже не знаю. А я не настолько сильно ими подозреваюсь, чтобы они со мной цацкались, меня не допрашивают, а это всегда шанс и самой что‑нибудь узнать. А специально меня никто не информирует, вот только один знакомый мент немного сообщил. Я тебе уже говорила — о ботинках и орудии убийства. Счастье еще, что хоть один знакомый среди них завелся. Надеюсь еще от Мартуси хоть кое‑что узнать, в конце концов, вся ее идиллия с Поренчем разыгрывалась чуть ли не у меня на глазах, правда, по телефону, но все‑таки при моем участии… Ага, а у Држончека вроде бы в покровителях состоял кто‑то из наших известных мафиози, но кто — не знаю, да это и без разницы, ведь их имена ни тебе, ни мне ничего не говорят, так что не будем играть в угадайку. И тут я как раз спокойна, и ты не беспокойся за мафиози, они сами разберутся, один другому донесет или шепнет — и конец песне. Меня гораздо больше тревожит Мартуся.

— Если что‑то узнаешь, сразу же позвони!

— Взаимно. Мне очень хочется знать, что скажет Эва Марш, так что — сама понимаешь…

Я попала в самую точку, когда говорила Ляльке о своих видах на доносы. Так все и произошло.

Раз мне нужен специалист по озвучиванию, значит, надо звонить Магде.

И я позвонила.

— Ты знаешь такого двойного Петра, Петра Петера?

— Да, и в данный момент даже вижу его. А что?

Я начала объяснять ей свои пожелания как‑то с середины, и Магда сразу перебила меня:

— Погоди, я отойду за стеклянную перегородку, похоже, он работает и махнул на меня так, будто отгонял… Ну вот, можешь говорить. Чего ты хочешь от Петрика?

— Много чего, хотя, нет, совсем немного, самую малость. Вообще‑то он приписан к Миське Каминской, я не могу говорить с ним прямо, вынуждена через посредников.