Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме того, Мемельский край имел для Литвы важное хозяйственное значение. Составляя всего лишь 3 % от всей территории Литвы и 6 % населения, он давал 30 % промышленной продукции страны. Через порт Мемель вывозилось до 80 % всех литовских экспортных товаров. Поэтому без преувеличения можно сказать, что именно здесь находилось сердце литовской экономики.

В тогдашней Литве 50 % населения страны составляли литовцы (остальные, это поляки, русские, евреи, латыши и немцы). Однако в самом Мемеле 83 % ее 37-тысячного населения были немцами. Тогдашний правовой статус Мемеля определялся тем фактом, что Литва еще не была де-юре признана великими державами, поэтому этот край нельзя еще было передать ей. Правда, Каунасский сейм объявил в 1921 году о присоединении Клайпедского края к Литве на правах автономного округа, но в силу того, что Литва отвергла план Хайменса (Hymens) о создании польско-литовской федерации, Совет Послов Антанты начал рассмотрение вопроса о превращении Мемеля в вольный город — по типу Данцига.

В ответ на это 8 января 1923 года в Мемеле произошло восстание, инспирированное литовским правительством, которое, однако, опасаясь реакции великих держав, официально от повстанцев открестилось. Восстанием руководил Революционный комитет помощи Малой Литве (так литовцы называли Мемельский край). Ревком располагал вооруженными силами общей численностью 6 тысяч человек, состоявшими из частей регулярной литовской армии и добровольцев. Ими командовал офицер литовского главного штаба полковник Половиньский (Polowinski).

15 января повстанцы заняли город и порт, заблокировав в казармах в северо-восточной части города слабый французский гарнизон. В ответ на протест управлявшего Мемелем французского комиссара, литовское правительство заявило, что не может вмешиваться в дела Ревкома на том основании, что Мемельский край не является составной частью Литвы.

Комиссару оставалось лишь вести переговоры с повстанцами, либо обратиться за помощью к своему правительству. Однако французская армия к тому времени была уже сокращена до штатов мирного времени, а наиболее боеспособная ее часть находилась в Германии, где оккупировала Рур и Саар.

Для решения проблемы командование французского флота решило направить в Мемель наспех собранную эскадру. Уже 11 января из Бреста туда ушли эсминцы «Algerie» и «Senegalais», а 15 января вслед за ними отправился линкор «Voltaire» с командующим эскадрой, адмиралом Лекером (Lequerre). В тот же день из Шербура вышли канонерки «Ailette» и «Oise».

Уже в пути командующий эскадрой получил известие, что верховный комиссар 15 января подписал с повстанцами соглашение, по которому власть в городе переходила к ним. 17 января оба эсминца пришли в Мемель, где их командиры могли сориентироваться в ситуации и сообщить о ней по радио Лекеру.

Линкор «Voltaire» пришел в Мемель только 22 января. Его размеры (146×25,7 м) и осадка (9 метров в полном грузу) не позволяли ему войти в порт, а состояние моря не дало возможности стать на якорь на внешнем рейде. Лекеру пришлось уйти в Данцигский залив, на рейд Готенхафена (ныне Гдыня), чтобы здесь дождаться улучшения погоды, и заодно взять уголь с транспорта «Saverne». Туда же прибыл танкер «Durance» с мазутом для эсминцев.

Два дня спустя «Voltaire» снова попытался встать на рейде Мемеля, но штормовая погода опять не позволила ему сделать это. Лекер вновь вернулся на рейд Готенхафена, перенес свой штаб на канонерку «Ailette» и 25 января наконец прибыл в Мемель, где вступил в переговоры с ревкомом.

Переговоры, однако, не дали никаких результатов. Комитет отказался передать власть французам, а сошедшие на берег патрули моряков подверглись обстрелу и вынуждены были вернуться назад.

Тогда французское командование решило силой добиться повиновения. План операции предусматривал захват города десантом с кораблей, при содействии 21-го пехотного батальона, находившегося в казармах, и все это при поддержке корабельной артиллерии. В связи с этим Лекер начал подтягивать к Мемелю все имевшиеся у него корабли. С 18 января в его распоряжение перешел и британский легкий крейсер «Caledon», находившийся в порту.

В ночь с 1 на 2 февраля корабли эскадры Лекера заняли исходные позиции для проведения операции. Канонерка «Ailette» вошла в реку Данге, где должна была охранять мост, соединяющий две части города; эсминцы «Algerie» и «Senegalais» стали у входа в порт, получив приказ в случае необходимости обстреливать железную дорогу, вокзал и подходы к казармам.

Линкор «Voltaire» должен был обстреливать с моря расположенные к северу от города деревни Альтхофф и Крюгенгёрге, где были расквартированы части повстанцев и находилась их артиллерия.

Десантный отряд (около 500 человек) состоял из матросов и офицеров линкора «Voltaire» и крейсера «Caledon». Канонерка «Oise» взяла на борт половину десантников с «Voltaire» и высадила их в порту. Этот отряд усилил подразделения пехотинцев в казармах. Вторую часть десанта с «Voltaire» принял танкер «Durance», который вошел в торговый порт и пришвартовался рядом с крейсером «Caledon». В целом, десант могли поддержать огнем 57 орудий калибра от 75 до 305 мм.

После этой демонстрации силы правительству Литвы был направлен ультиматум. Он содержал следующие требования: а) вывод повстанцев из города; б) введение вместо них смешанных полицейских сил (1500 французских солдат и матросов, 1500 литовских солдат); в) возвращение всей полноты власти над Мемельским краем в руки верховного комиссара Антанты, с тем условием, что Совет Послов в самое ближайшее время примет окончательное решение о государственной принадлежности края.

Демонстрация французского флота в Мемеле

Одновременно литовское правительство в неофициальном порядке было заверено в том, что если оно примет данный ультиматум — что позволит союзникам сохранить лицо» — то Мемельский край будет передан Литве.

Последний аргумент оказался самым убедительным. Уже 9 февраля ультиматум был принят, а 15 февраля Совет Послов Антанты передал Мемельский край Литве на условии предоставления ему автономии и гарантии полякам свободного транзита грузов через Мемельский порт.

Поскольку все решилось миром, дальнейшее присутствие эскадры Лекера стало излишним. 19 февраля 1923 года она ушла из порта, так и не сделав ни одного выстрела из своих орудий.

Корфу, самый большой среди островов Ионического архипелага (586 кв. км., около 100 тысяч жителей), является важным стратегическим пунктом у входа в пролив Отранто.

После того, как в 1922 году вождь итальянских фашистов Бенито Муссолини (1883―1945) захватил власть в стране и стал диктатором, он решил присоединить к Италии этот остров, с 1864 года принадлежащий Греции.

Политическая ситуация в Европе, казалось бы, благоприятствовала его плану. Обострение франко-германских отношений и разногласия Франции с Британией по вопросу оккупации Рурского бассейна ослабили внимание обеих держав к Средиземному морю. Требовался лишь предлог, чтобы заставить Грецию, ослабленную поражением в войне с Турцией, пойти на новые уступки[34].

Таким поводом стало убийство неизвестными преступниками 27 августа 1923 года, на дороге между Яниной и Санти Кваранти, пяти итальянцев, членов международной комиссии, уточнявшей албанско-греческую границу.

Реакция Муссолини последовала мгновенно. Вместо обсуждения этого инцидента в Лиге Наций, итальянское правительство направило 29 августа греческому правительству ультиматум, состоявший из 7 пунктов.

Итальянцы потребовали: 1) официального извинения от правительства Греции; 2) проведения заупокойной мессы по погибшим в католическом храме в Афинах, с присутствием всех греческих министров; 3) проведения в Пирее официальной церемонии «уважения» итальянского военного флага; 4) проведения срочного расследования, с участием в нем итальянского военного атташе; 5) смертной казни для всех соучастников преступления; 6) выплаты в пятидневный срок компенсации семьям погибших общей суммой 50 миллионов лир; 7) оказание воинских почестей останкам погибших на всем пути их транспортировки по территории Греции.

Большинство этих требований означало нарушение государственного суверенитета Греции. Расчет Муссолини заключался в том, что Греция отвергнет ультиматум, а это даст Италии повод для вооруженного выступления. Как он и предполагал, греческое правительство согласилось удовлетворить лишь некоторые требования итальянцев, категорически отвергнув те из них, которые затрагивали национальное достоинство.

Тогда Муссолини, под предлогом наказания Греции и якобы для того, чтобы заставить ее «уважать международное право», отдал приказ о захвате Корфу. Эта операция, главную роль в которой сыграл флот, происходила следующим образом.

30 августа были прерваны летние маневры итальянского флота в Средиземном море. На рейде главной базы Таранто собралась эскадра в составе 4-х линкоров, 4-х крейсеров, 22 эсминцев, 5 подводных лодок и 6―8 транспортных судов[35].

Главнокомандующий ВМФ, вице-адмирал Эмилио Соляри (Е. Solari) разделил эскадру на два отряда: главный, предназначенный для высадки десанта на Корфу, и блокадный, для осуществления блокады греческих военно-морских баз. Авиационное прикрытие операции осуществляла эскадрилья истребителей (около 15 машин).

[34] Так, по Лозаннскому договору 1923 года Италия сохранила за собой оккупированные ею турецкие острова Додеканез и Родос, несмотря на то, что еще в 1915 году Антанта обещала их Греции.

[35] Весь итальянский флот в середине 1923 года имел следующий численный состав: 5 линкоров-дредноутов, 4 линкора-броненосца, 17 броненосных и легких крейсеров, 102 эсминца и миноносца, 48 подводных лодок, 73 торпедных катера, 7 мониторов, 8 канонерских лодок, более 170 кораблей специального назначения и вспомогательных судов. Их суммарное водоизмещение превышало 394 тысячи тонн.