Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Переговоры с Германией происходили в атмосфере недоверия, вызванного усилением активности гитлеровской дипломатии, которая носила явно выраженный антибританский характер. Немцы денонсировали локарнские договоры; заключили 25 октября 1936 г. договор о сотрудничестве с Италией; вместе с ней осуществляли интервенцию в Испании, где шла гражданская война; ремилитаризировали зону Кильского канала; денонсировали 13 ноября статьи Версальского договора, касавшиеся контроля над внутренними водными путями Германии.

Единственным позитивным фактом стало присоединение Германии с 23 ноября 1936 года, к первому Лондонскому договору (к части IV, касавшейся правил подводной войны). Германия поставила основным условием своего присоединения ко второму Лондонскому договору присоединение к нему СССР. Поскольку уже несколько месяцев шли советско-британские переговоры, то казалось, что не существует серьезных препятствий для реализации британских намерений, тем более, что в марте 1937 года СССР подписал положения четвертой части первого Лондонского договора о ведении подводной войны.

В конце концов, оба морских договора, британо-германский и британо-советский, были подписаны в Лондоне 17 июля 1937 года.

Британо-германский договор по вопросу ограничения морских вооружений и обмена информацией о строительстве новых кораблей содержал четыре уточняющих и дополняющих соглашения: 1) соглашение по качественным ограничениям (согласующиеся со статьями 1―10 Лондонского договора); 2) дополнительный протокол, касавшийся взаимного информирования о строящихся кораблях; 3) соглашение по вопросу строительства тяжелых крейсеров, которое разрешало Германии закончить строительство трех из пяти крейсеров, позволенных договором от 18 июня 1935 года (строительство остальных двух Германия могла завершить только в том случае, если СССР будет строить крейсеры водоизмещением по 9 тысяч тонн с орудиями калибра 180 мм); 4) соглашение, расширяющее договор от 18 июня 1935 года.

Это последнее соглашение было очень выгодным для немецкой стороны: оно подняло верхнюю границу водоизмещения в категории малых боевых единиц со 100 до 600 тонн; сократило срок службы для кораблей, построенных в соответствии с Версальским договором (броненосцы — 15 лет вместо 26, крейсеры — 15 лет вместо 20, миноносцы — 12 лет вместо 15).

Кроме того, легкие крейсеры и эсминцы входили отныне в одну категорию, благодаря чему немцы могли как угодно распределять численность кораблей этих двух классов в пределах выделенного им общего тоннажа (119.770 т). Наконец, во всех лимитированных категориях договор разрешил «округление» тоннажа каждого из строящихся кораблей. Приложенная к договору декларация устанавливала соотношение суммарного тоннажа обоих флотов как 35:100.

Гитлер ничего не потерял, подписав договор. Германские верфи под завязку набрали заказы на строительство кораблей и уже физически не могли увеличить объемы производства. Кроме того, он выиграл в тоннаже малых боевых единиц и в сокращении сроков службы кораблей, а еще на информации о строящихся кораблях. Эту информацию немцы намеренно искажали, чтобы дезориентировать англичан и других будущих противников. Таким образом, этот договор, хотя и демонстрировал полную лояльность немецкой стороны, на деле являлся просто бумажкой.

Британо-советский договор об ограничении морских вооружений и обмене информацией о строящихся кораблях содержал отдельные положения для советского флота в европейских водах (Балтика, Баренцево и Черное моря) и для Тихоокеанского флота.

В Европе СССР признал для себя обязательными положения второго Лондонского договора о качественных ограничениях и об обмене информации, причем до 1 января 1943 года он мог построить 2 линкора с орудиями калибра 406 мм и 7 крейсеров с орудиями калибра 180 мм.

На Тихоокеанский флот не накладывались никакие ограничения и не требовалось никого информировать об его усилении вплоть до момента заключения странами Запада договора об ограничении морских вооружений с Японией. Корабли для этого флота можно было строить на верфях в европейской части СССР, но запрещалось использовать их в других регионах, кроме Дальнего Востока.

Таким образом, усилия британской дипломатии «пристегнуть» ко второму Лондонскому договору Германию и СССР закончились успехом. Успешное разрешение этой проблемы обещало благоприятный исход переговоров с Италией, а в перспективе — и с Японией.

После снятия экономических санкций и признания де-факто захвата Абиссинии, в итальянском правительстве, казалось, царили настроения в пользу стабилизации ситуации в районе Средиземного моря, хотя итальянская интервенция в Испании ясно указывала, что внешняя политика Муссолини уже стала великодержавной.

В конце декабря 1936 года в Риме начались соответствующие переговоры обоих государств, которые 2 января 1937 года завершились подписанием британско-итальянской декларации о паритете сил в Средиземном море. В ней оба государства обязались не чинить друг другу препятствий на средиземноморских коммуникациях и заботиться о сохранении мира в этой акватории.

Обе стороны считали данную декларацию своим успехом: Италия — поскольку Англия признала ее державный статус в Средиземном море; Англия — поскольку она таким образом удерживала Италию от более глубокого вмешательства в войну в Испании, а также сохраняла определенное влияние на итальянские программы развития флота.

Когда 12 марта 1938, при полном попустительстве западных держав, ограничившихся лишь дипломатически ми протестами, произошло присоединение Австрии к Германии, правительство Чемберлена решило заключить соглашение с Италией, чтобы таким образом заставить Германию принять участие в переговорах по вопросу «пакта четырех» и одновременно вытеснить Италию из ее сферы влияния.

Муссолини, который сильно рассчитывал на британский военный кредит, упирался не слишком долго, благодаря чему 16 апреля 1938 года в Риме был заключен британо-итальянский пакт.

Документы включали главный протокол и трехсторонний итало-англо-египетский договор о «добрососедстве». Пакт был заключен на неопределенный срок и предусматривал проведение экономических переговоров относительно итальянских и британских владений в Африке. Этот договор предписывал Италии, среди прочего, вдвое уменьшить свои гарнизоны в Ливии, которые серьезно беспокоили Великобританию. Взамен за признание Великобританией Италии как колониальной империи, итальянцы согласились подписать положения второго Лондонского морского договора, что и произошло 2 декабря 1938 года.

Для Муссолини этот пакт стал поводом принять великодержавную позу. По крайней мере на Средиземном море «Regia Marina» должен был стать равноправным партнером «Royal Navy», а организованный в начале мая 1938 года по случаю визита Гитлера морской парад в Неаполитанском заливе, на который были собраны более 200 кораблей (в том числе 90 подводных лодок) общим тоннажем 240.000 тонн, должен был затмить недавно прошедший морской парад британского Королевского флота в Спитхеде. Он совпал по времени с заявлением дуче о том, что Италия обладает самым сильным в мире подводным флотом (105 единиц).

Вовлечение во второй Лондонский договор шести морских держав без сомнения явилось успехом британской дипломатии. Однако без Японии этот успех оказался неполным, а до переговоров с Японией дело так и не дошло.

Еще в сентябре 1936 года в ответ на британскую ноту о превышении договорных норм тоннажа эсминцев, японское правительство заявило, что это сделано по причине англо-американской угрозы (!) и что по той же причине Япония вынуждена оставить в строю дополнительно 20 старых подлодок (16.000 тонн) и 12 старых эсминцев (11.000 тонн).

Независимо от этого, Япония оставила в строю 5 старых броненосных крейсеров типа «Asama» и 1 типа «Kasuga», которые были предназначены для переделки в учебные корабли и минные заградители. Кроме того, началась модернизация линкора «Hiei», в свое время выведенного, согласно положениям первого Лондонского договора, с действительной военной службы и используемого в качестве учебного корабля

В это же время официальный правительственный бюллетень «Japan Advertiser» заявил на своих страницах, что Япония не намерена публиковать никаких данных о расширении своего военно-морского флота, «поскольку правдивых печатать не может, а ложных не желает, поэтому предпочитает молчать». Единственное, что она может делать, это сообщать класс, тип и стандартное водоизмещение корабля.

С этим заявлением совпали по времени напечатанные европейской прессой сообщения о намерениях Японии строить линкоры по 45.000 тонн с орудиями калибра 457 мм, тяжелые крейсеры по 15.000 тонн с орудиями калибра 280 или 305 мм, большие эсминцы по 2.400 тонн и подводных лодки по 3.000 тонн[25].

В конце января и начале февраля 1937 правительство Японии решило, а потом официально уведомило об этом Великобританию (28 марта), что оно не согласно с ограничением главного калибра линкоров цифрой 356 мм, в связи с чем максимальный калибр орудий линкоров второй Лондонский договор определил в 406 мм.

Известие о новых японских линкорах особенно задело США, которые, планируя строительство новых линкоров должны были учитывать пропускную способность Панамского канала. Чтобы свободно маневрировать кораблями Атлантического флота и противопоставить японским сверхлинкорам нечто равное по классу, нужно было расширить шлюзы Панамского канала до 45 м. Подготовительные работы по реконструкции канала были начаты (поначалу в тайне) уже в конце 1936 года.

Не сдерживаемое никакими договорами расширение японского военно-морского флота обеспокоило союзные державы, которые в начале 1938 года направили токийскому правительству совместную ноту, требуя оглашения размеров этого расширения. Японское адмиралтейство не отрицало факта строительства новых линкоров, выходящих по своим параметрам за рамки договорных ограничений, заявив при этом, что никакие ограничения ее — Японию — не касаются и что каждая страна имеет право использовать такие средства обороны, которые считает необходимыми.

После такого ответа в феврале начались переговоры морских экспертов государств-участников второго Лондонского договора на тему изменений, в связи с новой ситуацией, в положениях, касающихся ограничений на водоизмещение и калибр главной артиллерии линкоров. Английские и французские эксперты считали, что водоизмещение линкора должно быть порядка 40.000 тонн, американцы же требовали 45.000 тонн.

В конце концов, 30 июня 1938 года в Лондоне был подписан протокол об изменениях во втором Лондонском договоре, в котором Великобритания, США и Франция заявили, что с этого дня максимальное стандартное водоизмещение линкора составляет 45.720 метрических тонн, а калибр орудий 406 мм. 6 июля этот протокол подписали также СССР и Германия, что окончательно легализовало новое водоизмещение линкора.

Таким образом, отсутствие взаимопонимания с Японией поставило под вопрос целесообразность всех положений второго Лондонского договора и создало возможность начала новой неограниченной гонки вооружений[26].

Рассмотрим некоторые типы кораблей, появившихся вследствие принятия договорных ограничений. Строила их в основном Великобритания, которая, верная букве договора, хотела своим уважительным к нему отношением показать пример другим странам.

[25] Маленькие япошки явно были склонны к гигантомании. Позже выяснилось, что они заложили в 1937―39 rr. 2 линкора типа «Yamato» полным водоизмещением по 72.000 тонн, 18 эсминцев типа «Kagero» по 2033 т; 12 эсминцев типа «Yugumo» по 2077 т, 6 эсминцев типа «Akizuki» по 2700 т; 3 подводных крейсера типа J-7 (надводное водоизмещение 2525 т), 3 подводных крейсера типа J-9 (2920 т), 6 подводных крейсеров типа J-15 (2584 т).

[26] В качестве забавного курьеза следует отметить совершенно фантастический 10-летний план создания мощного польского флота, опубликованный осенью 1936 года в некоторых польских газетах в связи с тем, что польские представители тоже поставили свои подписи под Лондонским договором.