Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В самой Британии соглашение поначалу было принято достаточно благосклонно. Здесь существовали влиятельные политические силы, которые стремились к сближению с Германией, пусть даже ценой значительных уступок за счет государств Восточной Европы и Балтийского моря. Средний англичанин считал, что соглашение ограничит флот Германии. Однако после публикации более полных данных оказалось, что соглашение позволяло немцам трехкратно (с учетом вспомогательных судов даже четырехкратно) превысить лимит тоннажа, установленного Версальским договором.

Германский линейный крейсер «Gneisenau»

Германский тяжелый крейсер «Admiral Hipper»

Именно поэтому сэр Уинстон Черчилль (Winston Churchill) заявил, что когда у немцев было только 144.000 тонн, Королевский флот мог спокойно отправлять свои корабли в любую часть света, не опасаясь за Северное море. Теперь, когда у них будет в три раза больший тоннаж, потребуется держать гораздо больше британских кораблей в Северном море, ослабляя тем самым британское присутствие в других частях света. Таким образом, соглашением были довольны только германофилы, остальной части английского общества пришлось делать «хорошую мину при плохой игре».

Кто действительно выиграл, так это немцы: 1) Гитлер свел на «нет» усилия Франции по созданию антигерманской коалиции; 2) отделил Англию от ее латинских партнеров; 3) легализовал германские вооруженные силы, не поставив их под международный контроль и не сделав никаких уступок великим державам; 4) совместно с Великобританией окончательно денонсировал положения Версальского договора относительно ограничения немецких вооруженных сил; 5) вывел Германию из политической изоляции и вскоре начал реализовывать свои агрессивные планы.

Кроме того, именно это соглашение стало тем камешком, которое повлекло за собой лавинообразный рост гонки морских вооружений. Первой, как уже сказано, отреагировала Франция, за ней последовала Италия, ревностно следившая за своим паритетом с Францией. В свою очередь, Великобритания не могла остаться равнодушной к усилению морских сил этих держав, а это автоматически увеличивало тоннаж немецкого флота (поскольку была определена пропорция 100:35). На увеличение британского флота ответили американцы (они тоже блюли паритет), а вслед за ними японцы.

Эта новая волна гонки морских вооружений стала одной из главных причин созыва в конце 1935 года в Лондоне морской конференции пяти держав.

Новые германские корабли, строившиеся согласно положениям Версальского договора и соглашения с Великобританией, в общем, вписывались по своим характеристикам в рамки качественных ограничений, предусмотренных Лондонским договором 1930 года.

Исключение составляли три корабля типа «Deutschland», вступившие в строй в 1933, 1934 и 1936 годах в порядке замены безнадежно устаревших броненосцев (линкоров-додредноутов) постройки 1900-х годов.

По стечению обстоятельств, их стандартное водоизмещение (10.000 тонн), установленное Версальским договором, было точно таким же, как водоизмещение крейсеров, установленное Вашингтонским договором, тогда как калибр главной артиллерии (280 мм) был намного больше, чем у крейсеров (203 мм). Немцы официально классифицировали этот тип кораблей как броненосец (Panzerschiff), а англичане в шутку окрестили их «карманными линкорами».

При их постройке использовались самые последние достижения техники и металлургии (электросварка вместо клепки, высококачественные легкие металлы и сплавы, броня как элемент конструкции корпуса), благодаря чему выигрыш в весе удалось пустить на броню и вооружение. Восемь дизель-моторов общей мощностью 54.000―56.800 л. с. обеспечивали скорость хода до 28,5 узлов (52,7 км/час) и дальность плавания 19.000 миль (35.188 км) экономическим ходом 10 узлов (18,5 км/час). Вооружение, как уже сказано, было очень сильным: 6 орудий калибра 280 мм с дальностью стрельбы 27 км (в двух трехорудийных башнях), 8 пушек калибра 150 мм, 6 зениток калибра 88 мм (на первом корабле; у двух следующих по 6 зениток 105 мм), 18 зениток калибра 20―37 мм, а также 8 торпедных 533-мм труб (в двух установках по 4) и 2 гидросамолета. Бортовое бронирование было 60―80 мм, башен ГК 140 мм, палубы 40―45 мм.

Таким образом, по своей огневой мощи и броневой защите эти корабли превосходили все тогдашние тяжелые крейсеры. А от любого линкора, построенного до 1933 года, они могли легко уйти благодаря преимуществу в скорости. Более того, предназначенные для действий на коммуникациях противника, они ставили под сомнение пригодность тяжелых крейсеров, которые должны были оборонять такие линии. «Deutschland» стрелял снарядами весом 330 кг, которые на дистанции до 20 км легко пробивали броню любого крейсера, а вес его бортового залпа составлял 2164 кг. Современные ему тяжелые крейсеры выпускали снаряды весом 113―123 кг, а вес их бортового залпа составлял в среднем около 1000 кг. Так что становится вполне понятным то беспокойство, с которым флоты западных держав встретили появление «панцершифов».

С учетом печальных итогов первой пятилетки, проваленной по всем основным показателям, летом 1933 года под руководством тогдашнего начальника Управления военно-морских сил РККА Виктора Орлова были составлены «Основные соображения по развитию ВМС РККА на вторую пятилетку (1933―1937 гг.)». Этот документ предлагал:

«При учете удельного веса трех основных элементов ВМС — флот, авиация и береговая оборона — необходимо в целях реального осуществления… задач исходить из следующего:

А) основа программы строительства ВМС — развитие флота (в первую очередь и главным образом — подводного) и тяжелой авиации, обладающих мощными маневренными свойствами. Основой программы строительства подводного флота должны остаться подводные лодки среднего тоннажа…

Для обеспечения и поддержки операций подводных лодок и для придания устойчивости всей системе морской обороны СССР, а также для успешной борьбы с противолодочными средствами противника необходимо определенное сочетание подводного флота с надводными кораблями — эсминцами, эсминцами-лидерами и крейсерами…

Реализация предлагаемых на утверждение Правительства основных мер по развитию ВМС РККА… обеспечит выполнение поставленных задач обороны морских границ СССР на базе тесного взаимодействия флота, авиации и береговой обороны, причем главная и решающая роль будет возложена в боевых операциях на подводные лодки и тяжелую авиацию».

Итак, морское начальство по-прежнему предлагало развивать «малый флот», способный вести боевые действия лишь на закрытых морских театрах, неподалеку от своих берегов. При этом оно учло тот важный факт, что тогдашняя советская промышленность не могла строить сразу много боевых кораблей, тем более — корабли крупнее, чем лидеры эсминцев.

Сталин согласился с основными идеями данного документа. Но приведенные в нем конкретные цифры, соответствовавший реальным возможностям отечественной промышленности, его не устроили. Ему, впрочем, как и другим «вождям» рангом пониже, ужасно хотелось получить все сразу и в большом количестве. В то время были чрезвычайно популярны лозунги типа «мы не можем ждать милости от природы», «пятилетку — в четыре года», «нет таких высот, которых бы не взяли большевики» и им подобные. Вдохновляясь идеями насилия над законами экономики, Совет Труда и Обороны принял 11 июля 1933 года постановление «О программе военно-морского судостроения на 1933―1937 rr.».

В соответствии с этой новой программой большевики вполне серьезно наметили построить всего лишь за 5 лет огромный подводный флот — 369 лодок (69 больших, 200 средних, 100 малых)! Их совершенно не смущал тот факт, что эта цифра превосходила общую численность подводных сил всех пяти великих морских держав, вместе взятых! Что касается надводных кораблей, то планировалось подвергнуть серьезной модернизации 3 старых линкора типа «Марат», построить 7 легких крейсеров и 45 эсминцев (включая лидеры), а численность торпедных катеров довести до 330 единиц[24]. В составе морской авиации предполагалось иметь в конце 1937 года свыше тысячи боевых самолетов (бомбардировщиков, торпедоносцев, штурмовиков), не считая разведчиков и транспортных машин.

В 1933 году, в соответствии с данной программой, на верфях заложили 31 подводную лодку, в следующем году — уже 52. Однако вполне закономерно такие масштабы и темпы оказались не по силам для «полудохлой» советской промышленности. Судостроительная программа второй пятилетки провалилась с еще большим треском, чем программа первой пятилетки. Вместо 369 субмарин удалось построить только 137 (37 % от плана), причем 52 из них (38 % от числа построенных) являлись малыми лодками серии VI и VI-бис, не имевшими никакой боевой ценности.

Что касается легких крейсеров, то на Балтике в ноябре 1936 г. был спущен на воду «Киров» (проект 26), а в декабре заложен «Максим Горький (проект 26-бис). На Черном море в июне 1937 г. сошел со стапеля крейсер «Ворошилов» (пр. 26); в январе того же года началась постройка крейсера «Молотов» (пр. 26-бис). Ни один из них не вступил в строй до конца пятилетки. Эсминцев и лидеров удалось спустить на воду 15 вместо 45. Семь на Балтике («Ленинград», «Минск», «Орджоникидзе», «Гневный», «Гордый», «Грозящий», «Сметливый») и восемь на Черном море («Москва», «Харьков», «Бдительный», «Безупречный», «Беспощадный», «Бодрый», «Бойкий», «Быстрый»). Были также построены около 170 торпедных катеров типа «Г-5». Вместе с серией катеров типа «Ш-4», построенной в 1927―32 гг. (59 единиц) и несколькими экспериментальными катерами, общая численность торпедных катеров составила 230 единиц — на 100 меньше, чем планировалось.

Советский тяжелый крейсер «Красный Кавказ»

Так неумолимые законы экономики, обойти которые попытались кремлевские вожди, пустили ко дну их мечты о многочисленных флотилиях подводных лодок и торпедных катеров, надежно охраняющих берега Советского Союза.

С середины 1930-х годов в международной политической атмосфере стал ощущаться сильный запах крови. На Евроазиатском континенте явно назревала «большая война». По мнению Сталина и его подручных, новая мировая война идеально соответствовало интересам Коминтерна. Они рассуждали достаточно просто. Первая мировая война обеспечила большевикам захват власти в России; следовательно, вторая «Большая война» приведет (так они думали) к созданию всемирного союза советских республик. Поэтому нужно срочно готовиться к этой войне, ускорить темпы и расширить масштабы создания могучей армии и мощного флота.

В то же время опыт гражданской войны в Испании наглядно показал, что для победы над «буржуями» в стране, не имеющей общей границы с СССР, требуется большой военный и транспортный флот. События в Испании завершились поражением испанских «левых» именно потому, что СССР не смог обеспечить ни материально-техническое снабжение, ни прямую военную поддержку революционных сил. Страна Советов не располагала транспортными средствами для крупномасштабной доставки грузов морским путем, а также не имела военного флота, способного защищать коммуникации на значительном удалении от своих баз.

Эти два обстоятельства (приближение новой мировой войны и негативный испанский опыт) повлекли за собой трансформацию отношения советского военно-политического руководства к проблеме флота. Генеральная линия партии претерпела разворот на 180 градусов еще в самый разгар войны в Испании. 26 марта 1937 года секретное постановление Совета Труда и Обороны оповестило всех «народных» комиссаров, что «создание линейного флота является одной из важнейших оборонных задач на ближайшие годы».

[24] В качестве доказательства приведем численность подводных сил на 1 января 1937 года по данным немецкого справочника «Taschenbuch der Kriegsflotten 1937». Пять наиболее крупных флотов мира имели 356 лодок в строю и в достройке на плаву: США — 86, Франция — 83, Италия — 67, Япония — 66, Великобритания — 54.