Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, 31 декабря 1936 года оба договора по разоружению переставали быть действительными, что обязывало Великобританию, согласно статье 23 Лондонского договора, инициировать процесс создания нового договора посредством созыва конференции государств-участников. Время подгоняло, поскольку подписание англо-германского морского соглашения, а также колониальная война Италии в Абиссинии (Эфиопии) вызвали значительный рост международной напряженности и ухудшили отношения между европейскими державами.

Глава 7. МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС И ФЛОТЫ (1931―1935 гг.)

Осенью 1929 г. весь мир испытал сильнейшее экономическое потрясение, коснувшееся всех областей хозяйственной жизни. В течение 1930―32 гг. кризис охватил страны Америки, Европы и Азии.

Наблюдался спад промышленного производства. В середине 1931 года оно составило лишь 62 % от уровня 1928 года; уменьшились заработки, общее число безработных достигло 30 миллионов человек, не считая сельского пролетариата и обнищавших ремесленников.

Кризис привел к брожению в рабочем классе, поскольку именно по нему он ударил сильнее всего. Волна забастовок захлестнула города и поселки, заводы и банки, университеты и школы. Зашевелились даже вооруженные силы в ряде стран, причем заметную роль здесь сыграл флот.

Первым взбунтовался британский Королевский флот. Остальной мир не мог в это поверить. Флот во все времена считался монолитом и опорой империи; поражала также необычная форма борьбы.

Великобритания, несмотря на ограничения Вашингтонского и Лондонского договоров, сохранила за собой статус первой морской державы мира. Сеть британских военно-морских баз опутывала Восточное полушарие, словно щупальца гигантского осьминога. Гибралтар, Мальта, Александрия, Аден, Коломбо, Сингапур и Гонконг — самые важные из заграничных баз — были забиты военными кораблями разных классов, входившими в состав различных флотов, флотилий, эскадр и отрядов «Royal Navy».

Охраняя интересы империи, Королевский флот действовал в разнообразных географических, климатических и политических условиях, что требовало от экипажей его кораблей большой самоотдачи. Поэтому британские власти отказались от всеобщего призыва на флотскую службу в пользу добровольцев, служащих по контракту. Такая система комплектования позволяла выбирать среди множества кандидатов тех, кто лучше других был подготовлен в профессиональном плане, обладал соответствующими физическими данными и моральными качествами, а также проявлял лояльность по отношению к политике правительства и вышестоящего начальства.

Главным магнитом, притягивавшим добровольцев, являлись достаточно высокие заработки, а также целый ряд социальных привилегий для моряков и их семей. Были предусмотрены 12-летняя «полная» служба и «укороченная» 7-летняя.

Сдав соответствующий квалификационный экзамен, кандидаты могли получать очередное унтер-офицерское звание и, соответственно, более высокую плату. Шкала еженедельной оплаты простиралась от 5 шиллингов 3 пенсов (юнга палубной команды 2-го класса) до 4 фунтов стерлингов (старший боцман). Женатые моряки старше 25 лет получали семейную надбавку, существовали специальные надбавки для отличающихся по службе. Кроме того, матросы имели определенную перспективу служебного роста. В принципе, можно было дослужиться до звания старшего боцмана, а после 10 лет успешной службы в этом звании рассчитывать на производство в младший офицерский чин.

Чтобы подлатать имперский бюджет, правительство Рэмси Мак-Доналда летом 1931 года решило уменьшить величину жалования на флоте. Однако чиновники Адмиралтейства, которым поручили исполнить это решение, не придумали ничего лучшего, как равномерно «срезать» по одному шиллингу из дневной ставки каждого флотского служащего.

Такой ход, самый простой по замыслу и в реализации, оказался весьма обидным и несправедливым прежде всего для военнослужащих низших чинов, то есть для рядовых матросов, старшин и унтер-офицеров. Если вице-адмирал, получавший 6 фунтов в день, терял таким образом менее 1 % своего жалования, то старший боцман при 8 шиллингах и 6 пенсах терял уже 11,7 %, а рядовой матрос, получавший только 4 шиллинга ежедневно, терял 25 %. Наиболее чувствительным снижение жалования оказалось для женатых моряков моложе 25 лет, не получавших семейной надбавки; им посоветовали искать работу для своих жен.

Планируемое снижение жалованья широко обсуждалось экипажами. Моряки соглашались с тем, что ввиду плохой экономической ситуации в стране, их заработки должны снизиться, но сильно критиковали тот способ, которым это намеревались сделать власти.

10 сентября 1931 года Адмиралтейство разослало командующим всех флотилий, эскадр и отрядов секретные письма, содержавшие описание конкретных деталей снижения окладов и рекомендации о том, как проводить среди моряков разъяснительные беседы. По стечению ряда обстоятельств, эти письма не дошли до базировавшегося в Портсмуте, т. е. ближе всего к Лондону, Атлантического флота (переименованного весной 1932 года в «Home Fleet» — «Домашний флот»).

Атлантический флот уже долгое время готовился к осенним маневрам в шотландских водах, которые должны были начаться 15 сентября 1931 года. Но за день до выхода флота в море внезапно заболел его командующий адмирал Майкл Ходжес (Michael Hodges), чьим флагманским кораблем был линкор «Nelson». Чтобы не срывать учения, командование эскадрой Адмиралтейство поручило контр-адмиралу У. Томкинсону (W. Tomkinson), который являлся командиром группы линейных крейсеров.

11 сентября Атлантический флот (4 линкора, 2 линейных крейсера, 3 тяжелых крейсера, 1 легкий крейсер, 18 эсминцев, 6 подводных лодок, 1 минный заградитель, 2 плавбазы), вместе с группой обслуживания флота (корабль-мишень, бывший линкор «Centurion», 2 эсминца, 1 канонерка, 2 буксира), вышел из Портсмута.

Английский линкор «Rоуаl Оаk»

Флагман «Nelson» по причине болезни адмирала Ходжеса вышел из порта последним. Именно на него поступили директивы Адмиралтейства. Но поскольку Томкинсон, чьим флагманом был «Hood», уже находился в море, то для него на адрес командующего базы в Инвергордоне был послан дополнительный письменный приказ о проведении разъяснительной акции.

Приказ пришел вечером в субботу 13 сентября. Это было нерабочее время, никого из командования базы в наличии не было, потому приказ спокойно лежал в канцелярии до понедельника.

Тем временем флот 13 сентября вошел в шотландские воды. Томкинсон отправил легкие корабли и вспомогательные суда в Росайт, сам же с 11 оставшимися кораблями (4 линкора, 2 линейных и 4 тяжелых крейсера, а также минный заградитель) встал на рейде небольшого порта Инвергордон (Invergordon), расположенного в одной из бухт залива Морэй Фирт (Moray Firth).

Вечером свободные от вахты и службы члены экипажей сошли на берег. Их обуревали чувства гнева по причине снижения жалования. В воскресенье 14 сентября в матросской картине в Инвергордоне состоялось собрание, на котором обсуждались способы, как лучше всего противостоять несправедливому решению Адмиралтейства.

В конце концов, матросы приняли предложение коммуниста Фреда Коупмэна (Fred Copeman), сигнальщика с тяжелого крейсера «Norfolk»[17]. Его суть заключалась в том, чтобы экипажи линкоров «Rodney» и «Valiant», которые в понедельник первыми выходили на учения, отказались выполнять свои обязанности. Невыход этих кораблей с рейда должен был стать сигналом для выступления на остальных кораблях. Ответом на несправедливое постановление Адмиралтейства должно было явиться пассивное сопротивление экипажей. Опасаясь репрессий, Коупмэн предостерег моряков от открытого бунта. Присутствовавшие на собрании морские пехотинцы с «Норфолка», в количестве 50 человек, заявили о своей поддержке забастовки. Был избран забастовочный комитет, состоявший из представителей от всех экипажей во главе с Коупмэном (его координационным «штабом» стала сигнальная рубка крейсера «Norfolk»). Моряки в деталях обсудили, как вести себя завтра и что им делать. Возвращаясь на корабли, толпа моряков на набережной пела песню «Красное знамя».

Утром 15 сентября, после подъема флага, матросы на «Rodney» троекратно прокричали здравицу королю, подхваченную последовательно матросами других кораблей, стоявших на рейде. Затем экипажи разошлись по своим кубрикам, где проводили время так, как будто это был выходной или праздничный день. Свои обязанности исполняли только кочегары вспомогательных котлов, повара, стюарды и офицерские ординарцы. Каждый раз при смене вахты звучали крики «гип, гип, ура!», причем начинал «Rodney», а подхватывали по очереди соседние корабли. Это был знак того, что забастовка продолжается.

Невзирая на то, что все это являлось вопиющим коллективным неподчинением, нигде дело не дошло до столкновений между матросами и офицерским составом. Офицеры вели себя чрезвычайно тактично, более того, многие из них выразили солидарность с бастующими, а командиры кораблей даже записывали требования матросов, пытаясь самостоятельно выяснить мотивы неразумного решения Адмиралтейства и уговорить экипажи приступить к выполнению своих обязанностей.

Исключение составило выступление командира 2-й эскадры крейсеров контр-адмирала Эстли-Раштона (Astley-Rushton), который обозвал экипаж своего флагмана хулиганами и бездельниками, в ответ на что матросы его освистали.

Около полудня, по приказу Томкинсона, солдаты морской пехоты, вооруженные карабинами с примкнутыми штыками, заняли ключевые позиции на кораблях[18]. Однако эта явная угроза не подействовала на матросов и унтер-офицеров. Поскольку уговоры командиров не дали результатов (только на крейсере «Dorsetshire» экипаж после 15 часов дня решил прервать забастовку), Томкинсон приостановил маневры, уведомив об этом Адмиралтейство, и собрал в Инвергордоне все свои корабли. По его словам, он предпочел рискнуть своей честью, нежели допустить, чтобы в случае серьезных столкновений таковую утратил бы Королевский флот.

Известие о забастовке стало для членов правительства громом среди ясного неба. После переговоров с Адмиралтейством было решено простить «обманутых подстрекателями» матросов и пересмотреть роковое постановление.

15 сентября пополудни Томкинсону отправили новые директивы: объявить амнистию для всех участников забастовки, уведомить их, что снижение жалования не превысит 10 %, а также, что будут рассмотрены требования женатых моряков моложе 25 лет. После этого восстановить порядок среди экипажей и отправить корабли в порты приписки, где их уже ожидают специально созданные Адмиралтейством комиссии, которые должны рассмотреть все требования моряков.

Одновременно следовало заявить, что продолжение забастовки встретит энергичное противодействие Адмиралтейства, как дисциплинарное преступление со всеми вытекающими последствиями.

[17] Позже Коупмэн воевал в составе Интернациональных бригад в Испании, а в 1940 году отличился во время так называемой «битвы за Англию».

[18] Особенностью британского флота являлось наличие особого корпуса морской пехоты (Royal Marines), кадры в который набирались тоже на добровольной основе. Во время повседневной службы морские пехотинцы исполняли роль корабельных жандармов, а во время сражений обслуживали артиллерийские башни и корабельные крюйт-камеры. В корпусе действительны были армейские звания.