Не отвлекайся. У тебя появилась реальная возможность сделать так, чтобы тебя убили. Не профукай ее из-за смертной.
Я сам был когда-то смертным. Не такие уж они и плохие.
Да, правда? Скажи, кто ты теперь и что ты сделал с настоящим Тявериком Гавбеггером? Можешь, конечно, меня поправить, если я ошибаюсь, но разве не мы с тобой провели несколько последних тысячелетий, оскорбляя смертных? Разве не ты собрал полный комплект «Полнейшей Энциклопедии Придурков»?
Да, но…
И разве тебе прежде ни разу не казалось, что ты влюбился?
Да, но там все было по-другому. Мне казалось, будто я влюблен, но теперь я понимаю: это было всего лишь отсутствие отвращения. А у Триллиан много замечательных качеств.
Триллиан. Если это, конечно, ее настоящее имя.
Вот теперь ты просто цепляешься к мелочам.
Все, что я знаю — это что впервые за Зарквон знает сколько лет у тебя появился шанс умереть. Не слишком большой, но все-таки шанс. Если этому идиоту Библброксу удастся прорваться, вполне реальный шанс. Ты готов рисковать этим из-за какого-то увлечения смертной?
Да. Если она согласится принять меня, рискну. А нет — возвратимся к плану «А».
Какому это?
Оскорблять всех на этой планете в надежде, что кто-нибудь меня да убьет.
Что ж, аминь.
Артур
Бред какой-то. Провести большую часть перелета, разговаривая с компьютером?
Ну вообще-то ты разговаривал сам с собой. Компьютер всего лишь роется в твоей памяти и подбирает подходящие реплики из уже имевших место разговоров. Прислушайся хорошенько — и услышишь щелчки в месте склеек.
Знаю, знаю. Но трудно оторваться от этого. Я уже терял один раз Фенчёрч, и едва не умер из-за этого. Даже сейчас, через столько лет не могу не думать о ней.
Столько лет? Не так уж и много времени прошло.
С учетом виртуальной жизни — много. Я ведь черт знает сколько прожил на том пляже, рисуя портреты Фенчёрч.
Помню. Чудовищные портреты. Надо двигаться дальше.
Ты хочешь сказать, до тех пор, пока вогоны не уничтожат и эту новую планету?
Или до тех пор, пока я ее не спасу. Не забывай, мне приходилось ведь уже спасать планеты.
Сдается мне, приятель, это наша с тобой последняя жизнь. Сколько мы еще можем спасаться при уничтожении планет? Вряд ли еще хоть раз.
Вогонов может утихомирить Гавбеггер. Или Тор — кто уж там из них победит. В конце концов. Вселенная велика, а мы часть ее. Не хотелось бы провести остаток жизни за виртуальным флиртом с набором плат и проводов.
Ну… да. Ты прав, конечно, но здесь мы в безопасности. Нас здесь никому не найти, не то что угрожать термоядерными боеголовками.
И что, мы останемся здесь навсегда?
Нет… Полагаю, нет.
И что нам тогда делать?
Действовать.
Что-то у меня настроения нет.