— Не время еще, Бафф. Может, наши друзья не намерены драться. Может, они приехали вернуть нам Жан-Клода.
— Вовсе нет! — выкрикнул Асид, и тут же запал его иссяк. — Если честно, его у нас больше нет. Его тренеры захватили и потащили, наверное, в свою деревню на пляже.
— Мы видели. Выходит, вы оставили одного из истинно верующих в лапах врага?
Асид сложил указательные и большие пальцы треугольником и коснулся этой фигурой лба.
— Служение Сыру требует жертв, — произнес он.
Остальные повторили его жест.
— Во имя Сыра, — выдохнули они в унисон с лицами, столь серьезными, что их можно было бы продать рекламному агентству в качестве картинки для кампании по раскрутке «Хлоп-По-Мозгам, антидепрессанта для всей семьи».
Хиллмен со товарищи сразу же состроили соответствующие рожи и расхохотались так, что двое даже пукнули, не удержавшись.
— Во имя сыра, — прохрипел Хиллмен. — А я-то думал, дальше сбрендить уже некуда.
Асид вздохнул.
— Значит, вы не готовы встать в наши ряды?
— Нет. Не готовы. Почему бы вам не присоединиться к нам, Префлюкс? Варите себе свой сыр на здоровье, только без крайностей. У нас же одна беда на всех. А вместе мы уж как-нибудь перехитрим эту прислугу.
— Нет. Все должны преклоняться перед Сыром.
— Во имя Сыра, — повторили остальные.
Теперь настала очередь Хиллмена вздыхать.
— Раз так, полагаю, нам придется сражаться.
— Другого пути нет. Только по лицу не бить.
— Конечно, нет. Мы что, звери? И по яйцам тоже.
— Нам вообще запрещено касаться гениталий неверующих, если на руках нет перчаток из сыра, а их делать мы еще не научились.
— Значит, по лицу и яйцам не бить.
Баффа словно невидима рука удерживала от того, чтобы немедленно броситься на врага.
— Ну же, давайте начинать.
— Еще одно, — сказал Асид. — Я и паства моя будем биться, убрав рабочую — ту, которой мы сыр варим — руку в карман. Поэтому, по правилам честного поединка…
— Значит, одна рука, не по лицу и не по яйцам?
— Договорились. Если победим мы, вы присоединяетесь к нашей счастливой общие, а если вы — мы будем возвращаться, пока не одержим победы.
Хиллмен зажмурился, пытаясь услышать голос бабули.
Что мне делать, бабуля?
Ответ последовал мгновенно:
Взгрей этих идиотов. Задай им такую трепку, чтобы они хорошенько ее запомнили.
Буззделано, бабуля. Буззделано.