А вот еще...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я могу показать кое-что покруче, — заявил Зафод Библброкс, ибо это был, конечно же, он собственной персоной. — Я могу показать тебе летающую голову.

Планета Бабуля

Итак, Хиллмен Хантер заделался на планетоиде большой шишкой, руководя колонией численностью восемьдесят семь пожилых богатеев, не считая обслуживающего персонала. Он обладал богатством и властью, вот только минутки понаслаждаться этим у него никак не выдавалось. Богатые пенсионеры, как он обнаружил довольно быстро, — самая капризная публика в Галактике. Все им не так или не вовремя. Не улучшало ситуации и то, что магратианские строители планет крайне неохотно принимали рекламации и собачились по каждому самому мелкому пункту, словно никто и никогда не говорил им, что у домов, например, должны быть крыши или полы.

— Так вы еще и окна хотите? — вопрошал в таких случаях прораб, и брови его взмывали от удивления так высоко, словно вот-вот оторвутся и улетят совсем. — Вам надо было сообщить об этом шесть месяцев назад. Мои ребята запросто поставили бы окна, знай они наперед. Хотите, чтобы мы ставили окна, придется отзывать водопроводчиков, они уже работают на площадке. Это будет не по вкусу малярам, которые должны работать следом за водопроводчиками. А некоторые из наших малярш замужем за водопроводчиками, и это вызовет напряжение в семьях. А еще у нас на рабочей площадке нехватка массажисток, так что у моих парней в мышцах повышенная концентрация молочной кислоты. И в конце концов, вы платите — вам и решать. Я всего только хочу сказать, что лучше бы вы сказали что-нибудь раньше, а не срывали нам график своими дурацкими запросами.

Необходимое пояснение. За всю историю разума во Вселенной известен лишь один документально подтвержденный случай, когда строители не ударились в истерику при изменении проекта. Этот случай имел место на Бетельгейзе, когда м-р Кармен Цапцарап, известный торговец автомобилями, отослал список изменений планировки назад по времени, еще до начала работы над проектом. Стоит добавить, что документы были переданы подрядчику исключительно свирепым на вид саблезубым терьером.

В минуты же, свободные от препирательства со строителями, Хиллмен занимался попытками найти подходящего для власти над планетой бога, и задача эта на поверку оказалась вовсе не такой приятной, как он рассчитывал. Хиллмен представлял себе философские беседы о природе счастья или потрясающие воображение демонстрации божественной мощи. Вместо этого ему приходилось рыться в грудах потрепанных резюме, в которых отставные полубоги пытались изобразить себя круче, чем они были на самом деле.

Довольно скоро Хиллмену стало ясно: когда бог вставляет на второй странице резюме строчку о творческом отпуске для божественной медитации, это означает, что последнюю тысячу лет или около того он оставался безработным. Если бог претендует на некоторое управление погодой, скорее всего он просто вовремя заглядывал в метеопрогнозы, после чего с готовностью принимал на себя ответственность за последующие атмосферные явления. А если бог вовсю выпячивает свою вездесущность, существует большая вероятность наличия у него брата-близнеца, ошивающегося где-то на другом конце вселенной.

Сплошной отстой, с горечью думал Хиллмен. Ну просто ничего более или менее качественного.

Он как раз скармливал последнюю пачку резюме в настольный уничтожитель бумаг, когда в дверь сунул голову Бафф Орпингтон.

— Угу, Бафф. Мы готовы?

Бафф с готовностью качнул своими подбородками.

— Все готово, Хиллмен. Мы в настроении надрать кое-кому задницу.

Нельзя сказать, чтобы эти воинственные слова сильно подняли Хиллмену настроение.

Надрать задницу? Да большинство колонистов и трусцой-то бегают с трудом. Любая задница, которую они захотят надрать, должна быть неподвижной, мягкой и невысоко расположенной.

Обсуждаемые задницы принадлежали в данном конкретном случае колонистам, прибывшим на Бабулю с Запада — те по религиозным причинам похитили лучшего в Конге француза-повара. Причина состояла в том, что похитители принадлежали к секте сыромантов — предсказателей будущего по сыру. Жан-Клод же прославился приготовлением божественного кьюше из четырех сортов сыра с каперсами и копченой лососиной. Против каперсов и лососины сыроманты не имели ничего, но вот сыр посчитали явной ересью.

И ведь предупреждали меня магратиане, что такое может произойти, с грустью сообразил Хиллмен. Смена планеты — самое болезненное, что может случиться с разумным существом… если не считать, конечно, ритуала, при котором тебя топят в соусе-барбекю, а потом швыряют в яму к кровожадному траальскому жукозавру, или как его там. Люди становятся фанатиками того, что они оставили навсегда. На Земле сыромантия была безобидным хобби, а вот на Бабуле превратилась в одержимость. Асиду Префлюксу удалось обратить в нее всю свою деревню.

Следом за Баффом Хиллмен вышел на улицу; в первый раз до него дошло, что со спины Бафф напоминает медведя-гризли, на которого с трудом натянули штаны из шотландки и штормовку — этакий волосатый глыба-человечище, у которого даже на руках волосы трепещут на ветру.

На городской площади выстроилось для смотра войско, и вид его превзошел самые худшие опасения Хиллмена. На площади не виднелось ни одного человека из прислуги.

Хиллмен повернулся к Баффу Орпингтону.

— Где персональные тренеры?

— Ушли.

— Даже Льюис?

— Все до единого.

— А косметологи?

— Мы ни одного косметолога уже неделю не видели. Моя Кристель десять дней живет без маникюра. Она на пределе.

Это потрясло даже Хиллмена.

— Десять дней? Варварство какое. Почему мне не доложили?

— Вы занимались собеседованиями. Тут все рушится, Хиллмен. У нас на весь город дай Бог, чтобы полдюжины поваров осталось. Люди вынуждены, — Бафф сделал глубокий вдох, набираясь решимости, — готовить сами.

В Хиллмене разгорелся благородный ирландский гнев.

— Мы платили безумные бабки не за то, чтобы готовить самим. А что контракты? Эти типы заключали ведь контракты.