Чудеса: Популярная энциклопедия. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И другой вопрос. Если у будущего ребенка выявлено очень тяжелое заболевание, скажем, болезнь Дауна (врожденное слабоумие, нередко в сочетании с уродствами), то аборт здесь может быть оправдан. Но как поступать с зародышами, предрасположенными к диабету или сердечным болезням? Ведь это пока что совершенно здоровые организмы, для них лишь существует вероятность заболеть в будущем, когда они станут взрослыми людьми. Надо ли предупреждать родителей о потенциальной опасности и ставить их перед сложным выбором: иметь или не иметь ребенка?

С другой стороны, есть ряд тяжелых болезней, которые проявляются у ребенка, достигшего четырех-пяти лет, а к тому времени у родителей, не знавших о заболевании, может родиться второй ребенок, подверженный этому же недугу. Для таких родителей знать заранее генетические аномалии — насущная необходимость.

«Не удивительно, — пишет кандидат биологических наук С. Дяченко, — что дородовая диагностика по мере своего распространения ставит непростые вопросы, вызывает горячие споры. Что делать с плодом, когда выявлена тяжелая наследственная патология? Мнения на сей счет полярны. В ряде стран существуют организации, категорически выступающие против абортов. Они настаивают на рождении ребенка, каким бы он ни был, руководствуясь чаще всего доводами религиозного характера. И есть, напротив, исследовательские центры (в США), где женщин, пришедших на консультацию, обязывают непременно подвергнуться этой операции, если будет установлена аномалия эмбриона. Кроме того, все более крепнет мнение, что родители, отказывающиеся от дородовой диагностики и поэтому дающие жизнь дефектным детям, должны нести финансовую ответственность — платить за уход, необходимый таким детям.

Нам представляется безнравственным, антигуманным любое принуждение — когда женщину заставляют избавиться от будущего ребенка, или когда ей это запрещают… В нашей стране право принимать то или иное решение остается за семьей. Врач может лишь высказать свои опасения и дать совет. Вместе с тем не в каком-то отдаленном грядущем, а уже сегодня широкое внедрение в медицинскую практику наиболее совершенных методов дородовой диагностики позволяет почти полностью избавить человечество — и избавляет — от тяжкого груза наследственных и врожденных болезней».

Попутно скажем о некоторых внешних признаках, по которым можно судить о растениях, животных и человеке. Наверное, любой из нас, гуляя по лесу, не раз определял возраст спиленного дерева по числу колец на пне. И, приглядевшись к кольцам, замечал, что они то шире, то уже, то четче, то слабее. Как росло дерево, как питалось, когда появилась на нем листва, — все это можно узнать по очертаниям колец. Линии, подобные древесным, имеются и на чешуе рыб. Но вряд ли кому-то приходило в голову, что подобные кольца есть у млекопитающих и у человека. Но давайте вспомним, что издавна, покупая на рынке корову или лошадь, крестьянин всегда смотрел на ее зубы: не желты ли, не стерты ли. Таким простым способом определяли примерный возраст животного.

В Институте биологии развития имени Н. К. Кольцова сотрудница лаборатории постнатального онтогенеза Г. А. Клевезаль обнаружила, что в процессе роста в дентине зубов формируются слои (кольца), регистрирующие основные события жизни особи. Для исследования брали зубы морских млекопитающих и наземных. Чаще всего число колец точно соответствует возрасту, но вычисление его не просто и требует индивидуального подхода к каждой особи.

Дело в том, что кроме основных линий на зубах имеется и много дополнительных, говорящих, например, о временной задержке роста под влиянием внешней среды или об изменениях внутреннего состояния животного. Наиболее четко «биографии» записаны на зубах зверей, живущих в континентальном климате или переживших голодную пору в холодное или жаркое время года. У таких животных годовые кольца настолько резко отличаются друг от друга, что вся их жизнь прочитывается на срезе зуба, как в книге. Самый первый годовой слой рассказывает о рождении животного, а последний, с точностью до полугода помогает установить срок его гибели.

Но только ли по зубам определяют возраст или состояние особи?

Врач измерил у пациента давление, прослушал сердце и легкие, а затем начал внимательно рассматривать… ладонь больного. Ученый — хиромант? Если хотите, можно сказать и так, хотя для медика это будет звучать оскорбительно. Ведь врач, ставящий диагноз по ладоням руки, руководствуется совсем не иллюзорной «премудростью» хиромантов, а последними научными открытиями.

То, о чем идет речь, ничего общего не имеет с «искусством» хиромантии, о чем мы еще будем говорить в следующей книге. Точно также, например, невозможно научное предвидение в гадании на картах. Делать заключение о состоянии здоровья пациента «по руке» может только врач, специалист в этой области медицинского знания, которая именуется дерматоглификой.

Жизнь и смерть

Когда смерть отступает

Сколько лет отведено для жизни каждому из нас?

Об этом стоит поговорить обстоятельно. Но для начала посмотрим, сколь надежно противостоит порой наш организм самым тяжелым испытаниям.

…Одно из сообщений ТАСС. Уникальный в истории медицины случай произошел в Норвегии. Утонул пятилетний мальчик. Вегард Слеттемуен из города Лиллестрема, играя, вышел на лед реки. Внезапно лед провалился, и мальчик скрылся под водой. Только через 40 минут прибывшие на место происшествия аквалангисты достали тело мальчика. Сердце не билось. А еще через 20 минут, когда врачи, почти не надеясь на успех, стали делать искусственное дыхание и массаж сердца, появились признаки жизни.

Двое суток Вегард был без сознания, а потом открыл глаза и спросил: «А где мои очки?» Почти часовое состояние клинической смерти не вызвало у него нарушений деятельности головного мозга. Главный врач центральной больницы Линд, комментируя этот случай в газете «Дагбладет», высказал мнение, что спасение мальчика объясняется резким переохлаждением организма в воде, температура которой не превышала трех-четырех градусов. Аналогичный случай произошел с одиннадцатилетним Альваро Гарзой из американского штата Северная Дакота. Играя на льду замерзшей реки, мальчик провалился в полынью. Прибывшие на место происшествия спасатели сумели поднять его со дна реки лишь через 45 минут. Казалось, что шансов на спасение мальчика нет никаких: температура тела составляла всего 25 градусов, пульс отсутствовал. И все же врачам из больницы города Фарго удалось совершить чудо: после искусственного дыхания, неустанного массажа и других экстренных мер тело мальчика постепенно начало проявлять признаки жизни, веки стали реагировать на свет, начало работать сердце. Воскресший из мертвых ребенок через несколько дней самостоятельно встал на ноги и сделал первые шаги. По сообщению агентства Франс Пресс, это произошло в декабре 1987 года.

Еще более необыкновенная история стряслась с японским шофером Масару Сайто. Он работал на рефрижераторе — автомашине, перевозящей охлажденные продукты. В тот день он приехал в Токио из Судзуоки за получением груза мороженого. Тяжелая поездка и жара утомили водителя. Приехав к месту назначения, он решил укрыться от жары и отдохнуть до получения груза в кузове своей холодильной машины. Прошло время. Кто-то заметил стоящую без водителя машину. Когда открыли ее, обнаружили в ней шофера, но уже «замороженного». Термометр внутри показывал десять градусов ниже нуля.

Тело водителя было срочно доставлено в ближайшую больницу. Несколько часов трудились врачи над замороженным человеком и оживили его!

По разъяснениям врачей, Сайто вначале отравился газом, который выделялся при таянии сухого льда, а затем «заморозился». Газета «Известия», где была напечатана эта корреспонденция, обратилась к кандидату медицинских наук Н. Тимофееву: что он думает об этом случае?

Ученый ответил: «Случай действительно интересный. Правда, для точных суждений в заметке не хватает данных, но кое-что сказать можно. Жизнь шоферу спасло, как ни странно, по-видимому, то, что в атмосфере закрытого фургона рефрижератора было повышенное содержание углекислого газа (он выделялся при испарении сухого льда) и пониженное содержание кислорода (его запасы расходовались все время, пока шофер дышал). Опыты, которые проводили на животных, показали, что в таких условиях организм способен без ущерба переносить длительное глубокое охлаждение. При этом температура тела может достигнуть всего 5–7 градусов выше нуля. Наступает паралич дыхания, прекращается работа сердца. Словом, наступает клиническая смерть. И тем не менее, если создать нормальные атмосферные условия и использовать известные в клинической практике методы оживления, жизнедеятельность будет восстановлена полностью».

Человек умирает и вновь возвращается к жизни. В это нелегко поверить. Но это так. Ученые установили, что между полным умиранием человека, когда в коре его головного мозга происходят необратимые процессы, и жизнью лежит промежуток, названный клинической смертью. Человек уже не дышит, останавливается сердце, прекращается кровообращение, но оживить его еще можно.

Самый «нежизнеспособный» орган нашего организма — мозг. Если сердце может ожить через десятки часов, то наш мозг умирает значительно раньше. Как только в мозг прекращается подача крови, кора головного мозга, с которой связана высшая нервная деятельность, погибает в обычных условиях через пять — шесть минут. Та же часть, которая носит название продолговатого мозга, может быть оживлена у взрослых людей и животных через сорок — шестьдесят минут после смерти.

В 1902 году русский ученый А. Кулябко оживил сердце ребенка, умершего от воспаления легких двадцать часов назад. Спустя пятьдесят лет Ф. Андреев увеличил этот срок до девяносто шести часов. Для этого он прогонял через сердце питательный раствор, по составу близкий к крови. Необыкновенный случай возвращения с «того света» произошел в Болгарии в 1961 году. В Софийском институте усовершенствования врачей произошло несчастье. Молодая медицинская сестра спешила прокипятить медицинские инструменты. При этом она неосторожно прикоснулась рукой к стерилизатору, а другой — к водопроводному крану. Короткое замыкание, и ток высокого напряжения ударил девушку. Смерть была мгновенной.

Прошло четверть часа. В комнату вошел врач. Немедля начинается борьба за человеческую жизнь. У девушки поддерживают искусственное дыхание. Обнажают область сердца. Хирург берет в руки неподвижное сердце и делает массаж: сжатие, расширение, сжатие, расширение, сжатие, расширение. Проходят минута, десять… Смерть отказывается отступить. Но врачи продолжают бороться.

Только через один час и двадцать пять минут сердце оживает. Но вместо того чтобы ритмически сокращаться, сердечный мускул начинает трепетать. Это опасно. На помощь приходит электрический дефибриллятор. И вот умершая делает первый вдох. Нарушенное взаимодействие между органами восстанавливается.

Тело перестало быть трупом!

Пожалуй, самое необъяснимое произошло дальше. Врачи опасались за рассудок возвращенной к жизни, ведь клетки ее мозга пятнадцать минут были лишены кислородного питания. Правда, все это время поддерживалось искусственное дыхание и клиническая смерть могла продлиться, но… как все-таки пойдет выздоровление? Восстановится ли в полной мере работа высшей нервной системы? Опасения были не напрасны. Только на третий день у ожившей появилось сознание. Еще несколько дней — и она заговорила. Но как? Не по-болгарски, а по-русски! Она отчетливо произносила русские фразы: «Что со мной случилось?.. Сейчас я уже чувствую себя хорошо».

Интереснейшая загадка! Девушка училась русскому языку в гимназии. Значит, восстановились знания, глубоко скрытые в коре головного мозга. На поверхность сознания всплыло то, что было почти позабыто. Прошло несколько дней, и Найденова начала снова говорить по-болгарски. Сначала восстановился слух, затем зрение.

Выздоровление шло медленно. Она могла писать, но не могла читать. На вопрос врача, какая это буква, она не могла ответить, но когда ее просили написать ту же букву, — писала.

Приведенные примеры говорят о необыкновенной выносливости и сопротивляемости нашего организма. Но сколько же лет жизни отведено нам природой?