Испытатели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При этом Супрун забыл, что у него глаза такие же воспаленные, как у всех летчиков его группы, сидящих здесь, на разборе недавнего боя. Вот уже пятые сутки они не смыкают глаз, отбивая ожесточенное воздушное наступление Японцев. Днем, а в последнее время и ночью враг остервенело рвется к тому важному объекту, охрана которого возложена на группу Супруна.

Противник имеет преимущества. Он обладает близко расположенными базами и многократным численным превосходством в самолетах. Его части действуют раздельно: одни днем, другие ночью. В то же время Супруну приходится круглые сутки отражать атаки одними и теми же наличными силами. В самом начале боев враг чаще действовал днем. Его самолеты летали обычно в два этажа. Верхний, состоявший из нескольких машин, управлял боем нижнего — основной дравшейся группы. Среди «верхних» летчиков преобладали ассы. Они, как стервятники, набрасывались на отставшие почему-либо от строя наши машины. Тактике врага Супрун противопоставил свою. Сильный отряд наших летчиков связывал боем верхнюю командную группу противника. Нижняя оставалась без руководства и подвергалась избиению. Вражеские самолеты падали в горы как «сверху», так и «снизу».

Так произошло несколько раз, и противник, понеся большие потери, отказался от дневных налетов, перешел к ночным.

Напомнив во время разбора боя некоторые тактические тонкости, Супрун сказал:

— Теперь нам большей частью придется драться ночью. Это труднее. Однако надо будет научиться бить врага ночью так же успешно, как мы это делали днем.

Ночью на подступах к городу, расположенному в горах, разгорелся ожесточенный воздушный бой. Рев моторов смешался с треском пулеметов и грохотом авиационных пушек. Голубовато-розовые струи от трассирующих пуль и снарядов молниями из конца в конец рассекали небо. Огромными дымящимися факелами, кувыркаясь, полетели вниз три японских бомбардировщика. Три взрыва, один за другим, осветили и потрясли окрестности, а горное эхо гулкими перекатами унесло этот грохот вдаль.

Супрун целился и стрелял. Супрун управлял боем. Он видел, как яростно его летчики атакуют врага. В разных местах то и дело прорывались огненные линии и, подобно магниевым вспышкам, вырывали куски темного неба, освещая находившиеся там машины. Одна из таких вспышек, особенно яркая, вызвала у Супруна мысль, как ему показалось, довольно удачную. Утром он дал оружейникам команду оставить трассирующие заряды лишь в одном самолете, а боекомплекты остальных машин сменить. Летчикам Супрун пояснил:

— Преимущество в бою на стороне того, кто нападает внезапно, кто видит врага, сам оставаясь незамеченным. Пусть противник пользуется трассирующими снарядами, а мы попробуем обойтись без них.

Следующий ночной бой прошел, как по-писанному. Один из наших истребителей, мечась в разные стороны, короткими трассами вызывал на себя огонь вражеских бомбардировщиков. А на них из темноты, с максимально короткой дистанции падали меткие, разящие удары. В эту ночь в горах было светло и шумно. Пять самолетов врага долго горели на земле, озаряя неверным, дрожащим светом окрестность. Так прошло еще несколько боевых ночей, и как-то утром Супрун сказал своим командирам частей:

— «Гости», должно быть, очень недовольны нами. Надо ожидать налета на аэродром. Напомните своим летчикам, как приземляться на затемненную площадку. Сегодня, как только стемнеет, начните тренировки небольшими группами. Всему остальному составу принять участие в подготовке ложного аэродрома.

Весь день техники, мотористы, каптерщики, повара и шоферы свозили на соседнюю поляну остатки битых неприятельских машин, связывали и подпирали их кольями, расставляя в определенном порядке.

Когда работа подходила к концу, Супрун поднялся в воздух. Сверху можно было подумать, что здесь аэродром. Две ночи прошли спокойно. В третью, в первом часу, наземные посты сообщили, что большая группа японских самолетов движется к аэродрому. Сейчас они в таком-то квадрате. Петляют. Хотят незаметно подойти…

Супрун поднял пятнадцать истребителей и во главе их полетел навстречу врагу.

В это же время на ложном аэродроме началась возня. Загорались и гасли фонари, вспыхивали фары автомашин, изредка взлетали ракеты.

Противнику уже мерещился успех. Его летчики убрали газ, чтобы, бесшумно планируя, напасть внезапно. Бомбардиры положили пальцы на кнопки бомбосбрасывателей. И в это время сверху, из тьмы, на них обрушился нежданный удар. Погасли ложные огни на поляне. Их сменили новые: два бомбардировщика горят на земле. Остальные поспешно бегут. Два вражеских летчика спрыгнули на парашютах и неудачно пытались спрятаться в кустарнике: их поймали. На другой день они сообщили на допросе, что их начальство сильно обеспокоено большими потерями. Значительная часть самолетов разбита. Штабные генералы крайне недовольны этим и собираются делать какие-то перестановки.

— Поможем им! — повеселев от таких известий, сказал Супрун и дал команду готовиться к штурмовке вражеского аэродрома.

Командир поднял свои самолеты еще в предутренней темноте. Он разделил весь отряд на три части и повел их извилистым кружным путем, чтобы сбить с толку вражеские наземные посты. Самолеты Супруна появились над целью одновременно с разных сторон. Внезапность налета удалась. Через несколько минут горели подожженные штурмовкой самолеты, бензосклады, ангары. Два склада с боеприпасами взлетели на воздух.

День спустя воздушная разведка сообщила Супруну, что враг покинул атакованную базу и отходит на другое место.

Окруженный своими помощниками, Супрун листал страницы журнала боевых действий и щелкал костяшками на счетах. В своем донесении начальству он сообщал, что за короткий срок сбито тридцать шесть вражеских самолетов, своих потеряно пять. Далее он вкратце сообщал о том, что наши самолеты во всех формах боя качеством лучше вражеских.

Профессиональный летчик-испытатель, Супрун подробно изложил большие и малые недостатки, которые надо устранить, чтобы еще более улучшить машины.

Что касается людей, то он дал им очень высокую оценку: они умело и самоотверженно дрались с захватчиками. В то же время он изложил свои мысли относительно того, на что, по его мнению, надо обратить внимание при подготовке новых кадров летчиков.

Недели две спустя радист принес радостную телеграмму: многие летчики Супруна правительством Советского Союза награждены орденами, а их командиру присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Письмо на родину

Еще утром здесь был аэродром врага. Теперь повсюду чернеют его разбитые самолеты. На стоянках и в укрытиях появляются машины новых, с боями пришедших сюда хозяев — летчиков Супруна.

Техники быстро обживают незнакомое место и даже пытаются создать комфорт. Они ухитряются электрифицировать палатки с помощью аккумуляторов, снятых со сбитых вражеских машин.

День быстро прошел в работе, и ночь незаметно накинула свое покрывало на эти унылые скалы и зажатый между ними горный аэродром. Стало темно и прохладно.

Супрун пришел в палатку позже всех. Одна лишь его койка пустует, на других уже спят. Он соединяет согнутые крючками концы двух проволок, и в палатке вспыхивает небольшая, но яркая лампочка. Он прикрывает ее бумажным колпачком, чтобы не мешать сну своих помощников.

Завтра один из них улетает на родину, в Москву. Надо приготовить письмо домой.

Супрун садится за ящик из-под макарон, заменяющий стол. Достает авторучку и с удовольствием прочитывает на ней надпись: «Главканпром». Он задумывается над началом письма, и мысль незаметно уносит его далеко-далеко. Вот он, получив специальное задание, выходит из Кремля на Красную площадь. Медленно идет вниз к Охотному ряду. Здесь кипит и грохочет столичный поток. Летчик стоит, осматриваясь кругом. Москва!.. Ему хочется хорошенько запомнить ее облик. Ведь он долго не увидит столицу. Потом он медленно идет вверх по улице Горького.

Лифт бесшумно поднимает его на пятый этаж нового дома. Сестра сидит за книжками. Она всегда радостно встречает его. Они выходят на балкон, любуются утопающей в солнечном блеске Москвой.