— Ага, — кивнула она.
Сняла панамку, положила ее на песок и придавила камнем, чтобы она не улетела. Ветер тут же растрепал ее длинные светлые волосы, разметал их по плечам, пушистой кисточкой щекотно провел по шейке. Она рассмеялась, порылась в карманчике платья, достала резинку и ловко собрала волосы в пушистый хвост.
Он, любуясь, следил за ней.
Он любил ее, любил ее смех, любил эти угловатые порывистые движения.
А больше на самом деле он никого не любил. Разве что кутенка Вилю, которого подобрал на свалке в прошлом месяце. Все, кого бы он мог любить, уже умерли.
Некоторых убили, как отца. Некоторые-сами.
— Я готова, — сказала она.
— Хорошо, — кивнул он. — Пошли.
Он быстро снял шорты и рубашку, она стянула с себя платье. Как всегда, заботясь о нем, забрала у него вещи, вместе со своим платьицем аккуратно сложила все рядом с панамкой.
Теперь оба остались в одних трусиках.
— А трусы снимать? — спросила она.
Он задумался. Она, прищурившись от ветра, ждала его ответа.
— Давай снимем, — решил он. — Зачем они нам!
Они остались нагими и с интересом оглядели друг друга. Улыбнулись, обнаружив, какие они во всем разные.
Он был смуглый, мускулистый, она — беленькая, тоненькая.
Они взялись за руки и, с удовольствием ступая по уже нагревшемуся песку, пошли к воде.
У самой воды они остановились.
Волны ласково накатывались на их босые ноги, играли блестящими на солнце брызгами, призывно рассыпались мириадами сверкающих огоньков.
Переглянувшись, они радостно вошли в прохладную воду, и она с нежностью приняла их.
Разжав руки, они поднырнули под набегающую волну и, вынырнув — она чуть раньше, он на секунду позже, — поплыли дальше без каких-либо видимых усилий.
Их позолоченные солнечными лучами тела невесомо скользили по воде, все дальше удаляясь от берега.
Некоторое время они плыли молча, периодически поглядывая друг на друга. Он обратил внимание, что улыбка ее постепенно исчезла, сменившись упрямым, хмурым выражением.
Вскоре он подметил, что движение ее замедлилось, и она понемногу стала отставать. Он в свою очередь сбавил ход, дал ей возможность вновь поравняться с ним.
— Ты чего? — спросил он, озабоченно всматриваясь в ее напряженное личико.
— Ничего, — ответила она, прерывисто дыша. — Устала немножко.
— Ляг на спину, — посоветовал он. — Отдохнешь.
Она послушно перевернулась, впервые увидев при этом оставшийся вдалеке берег.
— Ой! — сказала она.
— Что? — встрепенулся он.
— Далеко как, — пожаловалась она.