— В общем, ты рада, что так случилось. — Голос Марио поднялся почти до крика. — Ты считаешь, что я это заслужил!
— Ничего я не рада! — крикнула ему в ответ Лотти. — Я ничего этого не хотела, поэтому и изображала из себя пояс верности! У-у-ух! — Она дернулась, когда золотистый ретривер вылез из озера и, подбежав к ним, энергично отряхнулся и окатил ее дождем брызг.
Нат, прибежавший вместе с собакой, спросил:
— А почему ты кричишь на папу?
— Потому что папа кричит на меня.
— А что такое пояс верности?
— Такая штука, которую покупают в «Марксе и Спенсер», чтобы поддерживать живот. Нам пора собираться домой. — Лотти посмотрела на часы.
Этим она добилась желаемого эффекта.
— Не-е-е, — возразил Нат и тут же, сопровождаемый собакой, потрусил к озеру.
— Ты сам знаешь, что я не хотела, чтобы вы с Эмбер расстались, — сказала Лотти нормальным тоном и взяла Марио за руку.
Он кивнул, наблюдая, как Руби и Нат пускают «блинчики» по сверкающей глади озера.
— Знаю. Просто мне все еще не верится, что это произошло. Я думал, что вместе нам хорошо.
У Лотти сжалось сердце. Ей стало жалко его. Он переживает сильнее, чем кажется. Марио всегда был неуязвим, легко ладил с людьми, и все его любили.
— Господи, ведь придется сообщить Нату и Руби. — На его скулах заиграли желваки. — Они расстроятся.
Это было мягко сказано. Лотти знала, что они будут очень сильно горевать. Они любили Эмбер в той же степени, что ненавидели Тайлера, только разница заключалась в том, что на отношения с Эмбер они повлиять не могли.
— Мне действительно жаль, — тихо проговорила Лотти.
— Мне тоже. — Он замолчал. — Я люблю ее, — судорожно сглотнув, сказал он. — Я и не думал, что будет так больно. Все время только и думаю о том, что она с другим.
«Теперь ты знаешь, что я чувствовала, когда ты так поступал со мной». Слова крутились у Лотти на языке, но она не произнесла их. Вместо этого она обняла его. Пусть Марио больше не является ее мужем, однако он все равно дорог ей и сейчас нуждается в утешении. Ей было больно видеть его таким.
Увидев, как они обнимаются, Нат завопил:
— У-у, отпад!
В следующее мгновение восторженное выражение исчезло с его лица. Повернувшись, чтобы выяснить, куда он смотрит, Лотти увидела Тайлера, который шел по дорожке, ведшей к коттеджам. Черт, что он теперь подумает?
А какая разница? Отныне их ничто не связывает, оба вольны делать что вздумается. Если ей захочется, она вправе заняться диким сексом с Марио.
Естественно, не на пляже, на глазах у детей.
Тайлер скрылся за поворотом, собака убежала прочь. Руби подошла к ним и, разжав ладошку, показала монетку в пятьдесят пенсов.
— А я нашла в воде пятьдесят пи-пи.
Марио сказал:
— О, целых пятьдесят пиписек.
— Пап! Это же много.
Нат, обожавший туалетный юмор, упал на песок рядом с Марио и захохотал.
— В следующий раз я найду пятьдесят попок! А почему мама тебя обнимает? Потому что ты такой кр-р-р-расивый?