— А ты такая доверчивая.
— Я хотя бы не лишена романтичности. — Лотти снова шлепнула его письмами. — А еще во мне нет ожесточенности и…
— А вот тут ты несправедлива. — Ловко поймав ее за запястье, Тайлер сказал: — Когда хочу, я могу быть романтичным. Это полностью зависит от женщины.
Ого, тут опасность. Лотти, в чьем теле весело бурлил адреналин, поняла, что зашла слишком далеко. Пора брать себя в руки и быстро сдавать назад. Вот только ей совсем не хочется…
«Прекрати кокетничать и отойди от него, — приказал внутренний голос, очень напоминавший голос мисс Батсон. — Немедленно отойди от него».
Лотти отошла, сделала глубокий вздох.
— Кстати, Фредди любит счастливые концы. Пойду расскажу ему о Заке и Дженни. Он будет в восторге. Подожди, не отвечай им, — добавила Лотти, удаляясь прочь. — Вернусь через пять минут и напишу им сама.
Лотти, как почти каждое утро, вошла в дом через кухню. Обычно в этом время Фредди сидел за столом, читал газету и неторопливо завтракал. Но сегодня на кухне никого не было.
Лотти прошла через обитый панелями коридор и увидела, что дверь в кабинет приоткрыта. Услышав звук открываемого ящика стола, она поняла, что Фредди там.
Впоследствии она гадала, почему, как всегда, не окликала его. В этот раз она подошла к двери и, заглянув в кабинет, обнаружила у письменного стола Фредди стройную темноволосую женщину, которая стояла спиной к ней. Женщина была в халате, и халат был ей велик.
Сквозь щелку Лотти наблюдала, как женщина, просмотрев бумаги, которые были у нее в руке, положила их обратно в правый ящик письменного стола. Закрыв его, она осторожно, чтобы не шуметь, открыла левый и, внимательно изучив его содержимое, достала оттуда пару писем и принялась быстро читать их.
Лотти не собиралась вмешиваться, но неожиданно под ее ногой скрипнула половица, и женщина резко обернулась. Это была Фенелла Бриттон.
— Хотелось бы узнать, что вы здесь делаете, — ровным Голосом проговорила Лотти, — но ответ и так ясен.
Господи, мисс Батсон может гордиться ею. Может, ей пора готовиться к должности страшной училки — старой девы и начинать носить твидовые юбки и тупоносые ботинки без каблуков?
— Мне чуть плохо не стало! — Фенелла прижала руку к Груди и покачала головой. — Извините, я догадываюсь, как это может выглядеть. Но все дело во Фредди. Я беспокоюсь за него.
Лотти беспокоилась за Фредди уже несколько недель. И испугалась, решив, что ему стало хуже за одну ночь.
— В чем дело? Где он? Что случилось?
— Ничего не случилось. — Фенелла запахнула полы оливкового махрового халата. — Но ведь с ним что-то не так, правда? Я видела в ванной его болеутоляющие, горы таблеток. Некоторые из этих препаратов продаются только по рецепту. — Указав на письмо, лежавшее на письменном столе, она сказала: — А это от невропатолога. Он сообщает о результатах последнего сканирования и говорит, что прогноз плохой… О Господи, я этого не вынесу! Я только сейчас нашла его после стольких лет и скоро опять потеряю! Мой Фредди умирает!
Слезы текли по щекам Фенеллы Бриттон. Выглядела она так, будто вот-вот хлопнется в обморок. Склонив свое стройное тело к столу, она сунула бумаги в ящик.
— Вам лучше присесть, — сказала Лотти. — А где Фредди?
— Наверху. П-принимает д-душ. Простите, меня зовут Фенелла Бриттон. — Фенелла протянула тонкую дрожащую руку. — Вы, наверное, Лотти. Фредди рассказывал мне о вас.
Лотти не сказала, что и о ней много слышала. Эта женщина отказалась от Фредди, потому что он не был достаточно богат для того, чтобы участвовать в состязании за нее. И вот она приехала сюда, увидела, что теперь он действительно богат, и принялась рыться в его личных бумагах. Более того, она осталась здесь на ночь.
— А вам не кажется, что было бы значительно благопристойнее самой спросить у него? — Даже обильные слезы не могли заставить Лотти почувствовать симпатию к Фенелле Бриттон.
— Если бы хотел, он бы рассказал мне. Но он об этом даже не упомянул. Типично для Фредди, — сказала Фенелла, вытирая глаза. — Он не хочет расстраивать меня. Он всегда был таким заботливым и внимательным.
— Ну, можете поговорить об этом, когда он спустится вниз. Вы уезжаете сегодня утром? — Лотти посмотрела на часы. — Я могла бы подвезти вас до вокзала, если вы…
— Уезжаю? Как я могу уехать теперь, когда мне известна правда? — Фенелла покачала головой. — О нет, один раз я уже подвела Фредди. И не хочу повторять этого. Он же совсем один. Я нужна ему.
— Вы с ним встретились только вчера, — напомнила Лотти.
Недоверие смешивалось с подозрением: неужели Фенелла действительно собралась переехать в Хестакомб-Хаус?
— Я любила его сорок лет, — заявила Фенелла. — У Фредди нет семьи. Он не может оставаться один в такое время.
Лотти стало интересно, какой еще смысл Фенелла вкладывает в эти слова про «нет семьи»? Неужели она настолько бесчувственна, чтобы думать об этом?