— Я тоже. Я никогда не уезжал и не бросал тебе.
— Верно, я и не думаю, что ты на такое способен. — Эмбер улыбнулась ему. — Но зато велика вероятность того, что в ожидании меня ты стал бы коротать время в болтовне со всеми проходящими мимо красивыми девушками.
— Не стал бы. — Обвинение было похоже на удар в лицо. Марио принялся защищаться: — Не стал бы.
Руби с состраданием посмотрела на него и сказала:
— Стал бы, папа.
Глава 50
— Это хуже, чем поезд-призрак. — Себ отступил, чтобы взглянуть на результаты своего труда. — Мне даже страшно смотреть на вас.
— Р-р-р-р, — зарычал Нат, которого трудно было узнать под зеленой и красной краской для лица.
— У меня ужасные клыки. — Не сумев сдержать хихиканье, Руби сглотнула слюну и получше закрепила вампирские клыки.
— Папа, тебе тоже надо нарядиться, — потребовала Майя. Ее лицо было ярко-алым, а под глазами лежали глубокие тени. — Вы с Лотти тоже должны быть страшными.
— Мама может взять те зубы, коричневые и гнилые, — посоветовала Руби. — А Себ может быть привидением.
— О нет, бедняжка Лотти, не заставляйте ее надевать эти жуткие зубы. Пусть их наденет папа. Пошли, давай их подготовим.
Лотти откинулась на спинку, и Руби с Майей принялась трудиться над ее лицом. Рядом с ней на диване сидел Себ, над которым работал Нат. С улыбкой глядя на сосредоточенные лица детей, Лотти ощутила прилив неземного счастья, такого, воспоминания о котором обычно хранят в шкатулке как самую дорогую драгоценность.
Был канун Дня всех святых, и они собирались впятером — Майя приехала из Лондона на выходные навестить Себа — отправиться играть в «кошелек или жизнь».[36] Сначала Лотти опасалась, что Нат и Руби не смогут найти общий язык с восьмилетней дочерью Себа, но ее страхи улетучились сразу после встречи детей. Майю, живую и уверенную в себе светловолосую девочку, ни капли не испугала перспектива знакомства с Руби и Натом. Почти мгновенно все трое образовали сплоченную команду. Обедали они в Кингстон-Эше, в доме, который Себ делил со своей сестрой Тиффани. После обеда смотрели по видику новую серию про Гарри Поттера, играли в шумную игру «Угадай мелодию» и прикидывали, в какие костюмы нарядиться, чтобы потом пугать ни в чем не повинных домовладельцев.
— Вот, готово, — с гордостью объявила Руби, отступая в сторону и пропуская на свое место Майю с зеркалом.
Лотти взглянула на свое отражение. У нее были черные губы, флюоресцирующие оранжевые брови, зеленые ресницы и огромные коричневые бородавки по всему лицу. Она перевела взгляд на Себа, который был вынужден нацепить парик чокнутого профессора и накладной нос. Его лицо было темно-серым, а изо рта выглядывали гнилые зубы.
— Ах, миф Карлайл, фы так крафивы, — прошепелявил Себ, с торжественным видом взяв руку Лотти, и, издав звук, как будто он подтягивает слюну, попытался ее поцеловать.
— Мистер Джилл. — Лотти кокетливо захлопала зелеными ресницами. — Наконец-то я встретила мужчину своей мечты.
— Уродливого, — заявила Майя, — но не очень. — Подскочив, она схватила тюбик с темно-красным гримом. — Папа, не шевелись, я добавлю тебе несколько пятен.
На таком же празднике год назад шел дождь. У всех смыло грим, а у Руби раскис ведьмин колпак. Сегодня же погода была идеальной. Воздух был плотным от тумана, поэтому отблески огней выглядели призрачно, а звуки приглушались или искажались. Было восемь вечера. Они уже час назад прибыли в Хестакомб, чтобы поиграть в «кошелек или жизнь» с друзьями и посоперничать с другими группами вампиров. Покончив с Хай-стрит, они решили перебраться к гостевым коттеджам. Дети шли впереди, возбужденно переговариваясь. Воспользовавшись темнотой, Себ вытащил изо рта зубы и стал целовать Лотти.
— Мы должны уезжать в девять, — пробормотал он между поцелуями. — Сегодня я отвезу Майю обратно в Лондон.
— Хорошо мы повеселились. — Лотти надеялась, что его темно-красные пятна не отпечатаются на ее подбородке — с нее было достаточно бородавок.
— Хорошим веселье будет тогда, когда мы поиграем с твоим боссом.
— Нет, не надо этого делать.
— Почему? Ведь он живет вон там, да? — Собственные зубы Себа ярко белели в темноте. — Мы же не можем его обойти.
— Нат и Руби не захотят играть с ним, — сказала Лотти.
— Ведь этот парень янки. Они мастера по празднованию Хеллоуина, верно? А детям понравится играть с ним. Они будут в восторге.
Естественно, будут, если их поощряет Себ. Лотти вздохнула с облегчением, когда они подошли к «Лисьему домику» и обнаружили, что все окна темны.
— Их нет дома.
— Или испугались. Сидят и дрожат в темноте. Или в кровати, — подмигивая, сказал Себ. — Дети, позвоните в дверь.
[36] Детская игра, когда дети ходят от двери к двери и просят угостить, угрожая какой-нибудь проделкой.