«А как выгляжу я? — Марио ужасно хотелось спросить об этом. — Так же ужасно, как чувствую себя? Я, знаешь ли, больше ни с кем не спал. Просто не хотелось. Мне на работе дали новое прозвище — Клифф Ричард; я стал знаменитостью».
— Ой, забыл рассказать: я получил сертификат! — воскликнул Нат. — За игру в шахматы! Сейчас принесу.
Он побежал наверх, чтобы снять со стены свой драгоценный сертификат. Эмбер посмотрела на Лотти и в ужасе округлила глаза:
— В шахматы? Боже, для меня это почти что квантовая физика!
— Это был настоящий кошмар. Мы целое воскресенье провели в школе Элтоу-Парк — там сотни маленьких мальчишек участвовали в турнире по шахматам-монстрам. — От воспоминаний Лотти передернуло.
— В Элтоу-Парк? Ой, я знаю о турнире. Один из друзей Квентина является членом оргкомитета турнира.
Марио сохранил невозмутимый вид — Лотти щедро попотчевала его рассказами о бородатых мужчинах.
— Ты слышала, что там случилось? — Эмбер вопросительно посмотрела на Лотти. — О той истории с хулиганами?
— Нет. — Лотти была занята тем, что, стоя на коленях, собирала разбросанные остатки праздничной упаковки — серебряные ленты и бирюзовую бумагу. — С какими хулиганами?
Присутствие в комнате Руби мешало Эмбер говорить прямым текстом. Склонив голову набок, она многозначительным тоном сказала:
— Друг Квентина поймал парочку в одном из классов. Похоже, они там занимались кое-чем. Надо же, на шахматном турнире!
Лотти все еще стояла на коленях, поэтому ее лицо было скрыто волосами. Она продолжала собирать обрывки бумаги, причем самые мелкие, как заметил Марио, и делала это все медленнее и медленнее.
— Ничего себе! — В голосе Лотти слышалось смущение.
— Ну, они не захотели распространяться на эту тему. Ты можешь представить, чтобы кто-то решился на такое? И еще попасться? — Повернувшись к Марио, Эмбер весело добавила: — Между прочим, это в твоем духе.
— Между прочим, не в моем.
После его злополучного свидания с барменшей Джеммой у Марио пропал интерес к связям на стороне, но если Эмбер не верит ему, он не станет переубеждать ее. Кроме того, его гораздо больше интересовало, почему Лотти продолжала ползать по полу и собирать микроскопические клочки бумаги.
— Вот мой сертификат! — Нат влетел в комнату и с гордостью показал Эмбер сертификат. Она обняла его и сказала, что он гений. — Я выиграл матч и получил золотую звезду. — Нат забрался к ней на колени. — И Себ пришел поддержать меня, но ему не разрешили, потому что нужно было соблюдать тишину. Получилось как по волшебству — пришел Себ, и я начал выигрывать.
— Вот здорово. — Эмбер гладила его по голове. — Я слышала о нем, но не встречалась. Значит, тебе нравится Себ?
— Он классный. Он очень смешной и хороший.
Руби присоединилась к нему:
— Он лучший из всех маминых приятелей.
— Что ж, это хорошая новость. — Эмбер обратилась к Лотти: — Такое облегчение для тебя после того, последнего.
Лотти была счастлива с Себом. Эмбер — с Квентином. Марио не мог с этим смириться. Последние недели были самыми тяжелыми в его жизни.
Эмбер взглянула на часы и сделала грустное лицо.
— Я и не заметила, что так задержалась. Бедный Квентин, он, наверное, решил, что я никогда отсюда не уйду.
Квентин. Как она могла заставить себя лечь в постель с человеком, которого зовут Квентин? Марио выглянул в окно гостиной и сказал:
— Он уехал. Наверное, устал ждать и уехал.
К его огорчению, Эмбер не подскочила и не бросилась к окну проверять, правда это или нет. Вместо этого, продолжая спокойно собирать свои вещи, она беззаботным тоном проговорила:
— Квентин так бы не поступил. Он из другого теста.
Возможно, тон ее и был беззаботным, но вот взгляд, который она бросила на Марио, был многозначительным. И что она хотела сказать этим взглядом? Возмутившись, Марио заявил: