Сказки и истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С той поры Билли и Гарольд стали закадычными друзьями, что было большим достижением при вопиющей несхожести их внешности и характеров. Постепенно им удалось найти друг в друге отдельные черты, не вызывающие в них слишком уж сильного неприятия.

Когда Гарольд вырастет, он откроет массовое производство патентованных Суперзмеев, и мы все получим возможность разъезжать по морю на обычных велосипедах.

Билли отослал на конкурс свое сочинение, но не получил за него никакого, даже самого маленького приза; так что альбом с красивой обложкой мог бы преспокойно оставаться в гнезде, радуя золотистым блеском его вороватую хозяйку, хотя, на мой взгляд, все-таки лучше, что он нашелся.

Я от души надеюсь, что правдивость этой истории не вызовет у вас никаких сомнений. В ней так же мало вымысла, как и в оставшемся без приза сочинении Билли, которое, если вы помните, было от начала и до конца переписано им из разных ученых книг. Единственной немного смущающей меня деталью является рулон специальной бумаги для Суперзмея, найденный Гарольдом сперва во сне, а затем уже и за вполне реальной каминной трубой. Но Гарольд так сильно желал его получить, что ему просто не могло присниться ничего другого, а в таких случаях сны и впрямь становятся явью, что порой происходит даже в Абсолютно Непридуманных Историях.

СЭР ПОМОГАЛА РАКОВИНС

Никто из жителей городка не знал его настоящего имени. За глаза люди порой называли его сэром Кристофером, а детишки придумали ему другое прозвище — «Помогала Раковинс». «Помогала» — потому что он однажды во время жуткой грозы с проливным дождем перенес малышку Мейбл через дорогу, превратившуюся в сплошной поток воды и грязи; а «Раковинс» — из-за дома, в котором он жил.

Это был весьма оригинальный дом, не похожий на все другие дома в городке. Вход в него напоминал ворота средневекового замка — большая полукруглая арка с узким окном над ней, двумя башенками по сторонам и зубчатым гребнем стены. Когда-то стена была покрыта слоем белой штукатурки, которая теперь почти везде отвалилась, обнажив красные кирпичи кладки. Но самой удивительной деталью здания являлась отделка его фасада, нижняя часть которого до высоты человеческого роста была облицована перламутровыми створками раковин. Дети очень любили гулять вблизи этого необычного дома, но попасть внутрь им не удавалось, ибо хозяин его вел на редкость уединенный и замкнутый образ жизни.

Сами же дети — Гай, Филлис и Мейбл — жили в квадратном двухэтажном доме, с задней стороны к которому примыкал обширный сад. Этот дом почти ничем не отличался от большинства домов на их улице.

— Жаль, что у сэра Кристофера рядом с домом нет сада, — сказала как-то Филлис новой горничной, недавно поступившей к ним на службу.

— Мой отец говорил, что раньше там был прекрасный парк, — сказала горничная, — а владелец усадьбы жил на широкую ногу — дворецкие, лакеи, экипажи и все такое прочее; но потом его сынок продал парк под застройку, оставив себе только Ракушечный Грот — так у нас называют дом с башенками — и заперся в нем со своими деньгами. Гнусный старый скупердяй!

— Может быть, он и впрямь скупердяй, — заметила Филлис, — но он совсем не гнусный, иначе он не стал бы помогать Мейбл, перенося ее через улицу, когда шел дождь.

— А ты сама хоть раз с ним говорила? — поинтересовалась горничная.

— Нет. Он улыбается и кивает нам головой, но всегда проходит мимо, как будто очень спешит.

— То-то и оно, — уверенно заключила горничная. — Он никого не хочет пускать внутрь своего дома, боясь, что люди увидят его мешки с деньгами. Однажды мой младший брат постучался к нему и попросил воды — он надеялся заглянуть внутрь, пока старик ходит на кухню. Однако тот захлопнул дверь перед носом Элфа и потом открыл ее только для того, чтобы просунуть в щель кружку.

— Значит, он все-таки дал ему воды? Разве он поступил плохо?

— Можно подумать, Элфу нужна была эта вода! Он как раз перед тем выпил в кондитерской бутылку лимонада.

Несмотря на рассказы горничной, Филлис часто думала о том, чтобы сделать старику что-нибудь приятное — например, послать ему открытку на день рождения или подарить букет цветов. Но она не знала дня его рождения и боялась, что цветы окажутся для него только лишней обузой; все-таки с ними нужно возиться, ставить их в воду, а сэр Кристофер — если он был не скупердяем, как утверждала Джейн, а просто бедняком — мог и не иметь дома подходящей для этого вазы или кувшина.

За неделю до Рождества Гай приехал домой на каникулы, и это было здорово. С другой стороны, мама и папа были вынуждены отправиться в Лондон к неожиданно заболевшей бабушке, а это значило, что в их доме уже не будет настоящих рождественских праздников.

— Я знаю, что мы сделаем, — сказала Филлис. — В школах будут устраивать елки для ребят из бедных семей. Почему бы нам не смастерить какие-нибудь игрушки, что-то еще купить и помочь с украшением елки? Я еще раньше спрашивала у мамы, и она разрешила.

Основная часть работы пришлась на долю Гая, который умел мастерить кукольную мебель из разных палочек, иголок и гусиных грудных костей. На сей раз он замахнулся на целый мебельный гарнитур, но ему, как всегда, не хватило грудных костей для игрушечных кресел, и гарнитур получился неполный. Девочки делали подарочные альбомы и наряжали маленьких кукол и клоунов, а когда к самодельным вещам добавились купленные в магазине яркие елочные украшения и всевозможные сласти в серебряных и золотистых обертках, картина получилась — лучше не придумаешь.

В день накануне сочельника дети сложили готовые подарки и елочные украшения в корзины и отправились в школу. Настроение у них было превосходным, и даже мучительная процедура, которую Джейн, их горничная, называла «приведением себя в порядок», не смогла им его испортить. Как известно, человек не может считать себя «приведенным в порядок», если глаза его не разъедены неимоверным количеством мыла, а ногти не выскоблены дочиста каким-нибудь изувером, не имеющим представления о том, где именно эти ногти кончаются и где начинаетесь собственно вы.

Они вошли в школу с черного хода, предварительно оставив на крыльце корзины с подарками. Елка стояла в деревянной кадке посреди школьного зала и была еще не наряжена.

— Добрый день, — вежливо сказал Гай, обращаясь к внушительных размеров даме в шляпке с лиловым пером. — Мы, похоже, успели вовремя.

— Что значит «вовремя»? — голос у дамы был громкий и напрочь лишенный дружелюбных интонаций. — Праздник будет завтра, а сейчас вам здесь делать нечего. Ступай на улицу, малыш.

— О, миссис Филкинс, — сказала Филлис, — это не малыш, это наш Гай. Разве вы его не помните?

— Я помню его еще с пеленок, — заявила монументальная миссис Филкинс. — С той поры он несколько вырос, но это не меняет дела. Приходите завтра.

— Наша мама говорила, что мы можем помочь украшать школьную елку, — произнес Гай, демонстрируя удивительную выдержку и самообладание.

— Очень мило с ее стороны, но за организацию праздника отвечаю я, и мне не требуется посторонняя помощь.

Она сделала шаг вперед и заслонила своей фигурой рождественскую елку. Дети молча повернулись и вышли из школы.

— Ненавижу эту ведьму Филкинс, — проворчал Гай, когда они оказались на улице.