Сказки и истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гарольд сумел на короткое время забыться лишь в период работы над Суперзмеем. Он был так велик, что толстого рулона бумаги, найденного им во сне за каминной трубой, едва хватило для того, чтобы покрыть всю его площадь. Но зато когда змей был готов, он с лихвой оправдал затраченный на него труд. Это был настоящий Суперзмей, король всех воздушных змеев, от которых отличался не только размерами, но и конструкцией. Создателям различных иллюстрированных пособий типа «Сделай сам» и не снились усовершенствования, придуманные Гарольдом, в чьей голове, не в пример голове Вильяма, нашлось место для кое-каких полезных и оригинальных идей. Суперзмей имел форму птицы, и когда Гарольд его запустил, он, поднявшись высоко в небо, начал плавно парить над сельской колокольней подобно громадному ястребу, кругами летающему над своей жертвой. Но радость Гарольда была недолгой, ибо он оказался единственным свидетелем полета Суперзмея. Вильям не пожелал даже выйти из сарая, чтобы взглянуть на это чудо, хотя Гарольд очень его просил.

В ту же ночь Гарольду приснилось, что он, не вынеся такого положения вещей, сбежал из дома своих родственников, и, когда Вильям проснулся, Гарольда на ферме уже не было. Только тут Вильям припомнил, как Гарольд помогал ему при постройке воздушного змея, и как он предлагал ему свою помощь для повторного написания конкурсной работы, и как в течение трех последних дней Гарольд вновь и вновь пытался с ним помириться. Он подумал, что Гарольд страдал от этой размолвки гораздо больше него — в конце концов он был среди своей семьи, а Гарольд, хотя и являлся родственником, но все же не мог считать себя здесь своим.

Он сказал: «Черт возьми, я, кажется, был неправ!» и почувствовал себя негодяем. Подобные вещи обычно именуются Угрызениями Совести. Затем он сказал: «Я найду его, и я буду с ним вежлив и дружелюбен хотя бы потому, что он идиот, а идиотов обижать грешно». В данном случае это можно было бы назвать Раскаянием.

На постели Гарольда он обнаружил записку, которая была закапана слезами и покрыта застывшими кляксами клея. Вот ее содержание:

Билли не пришлось показывать эту записку своей маме и объяснять ей, каким он был негодяем, поскольку мама с утра уехала в город и должна была возвратиться лишь к вечеру. Таким образом он отчасти избежал того, что принято называть Расплатой.

Билли сообщил людям, работавшим на ферме, о пропаже своего кузена и дал им описание его нелицеприятной шелковичной внешности, после чего люди поспешили на поиски беглеца, а сам Билли одолжил велосипед у сердобольного сына деревенского мясника и решил ехать в Плимут, поскольку это был ближайший морской порт, откуда отплывали корабли в Индию, — на одном из них, судя по записке, должен был находиться хорошенько замаскированный Гарольд. Ветер с утра дул в сторону моря и внезапно Билли осенило. (Кстати, вы заметили, что я с некоторых пор снова стал называть его Билли? В этом есть своя логика — когда какой-нибудь не слишком хороший человек начинает исправляться, его не мешает иной раз поощрить. Пусть даже и за глаза). Итак, Билли вдруг вспомнил о Воздушном суперзмее, который, будучи добрых десяти футов в поперечнике, вполне мог сыграть для велосипеда роль летающего буксира, значительно ускорив его продвижение к побережью. Запустить громадного змея оказалось делом нелегким, но ему пришел на помощь отзывчивый сын мясника, и птицеобразное творение Гарольда взмыло, наконец, в воздух. Билли едва успел привязать веревку к рулю велосипеда и вскочить в седло, как свежий порыв ветра стремительно помчал его вперед по Плимутской дороге.

Скорость все возрастала, вот уже показались окрестности Плимута, а вслед за ними и сам город. Я ничего не могу вам сказать о том, какое впечатление на Билли произвел Плимут — он просто не успел его разглядеть. Напрасно он нажимал тормоза и что было силы дергал веревку Суперзмея — велосипед и не думал останавливаться. Автомобили и кэбы шарахались в стороны, уступая дорогу его взбесившейся двухколесной машине; уличные торговцы, люди, спешащие по делам, и люди, гуляющие в свое удовольствие, — все замирали на тротуарах с разинутыми ртами, глядя на Билли, на его велосипед и на Суперзмея, неудержимо мчавшихся по направлению к морю. Спохватившись, Билли полез с карман за перочинным ножом, намереваясь перерезать веревку, но было уже поздно — Суперзмей высоко вверху попал в мощный воздушный поток и сразу же скорость его увеличилась как минимум в двадцать раз. Не успел перепуганный Билли сказать «Черт побери!» или хотя бы сокращенно «Ч. П.», как Суперзмей в мгновение ока пересек широкую набережную и ринулся в открытый морской простор, увлекая за собой велосипед. Легкий плеск возвестил о том, что английский берег остался позади. Но значило ли это, что Билли и велосипед сына мясника погрузились в морскую пучину? Отнюдь нет. Не забывайте — они ведь имели дело не с каким-нибудь обыкновенным воздушным змеем, а с Грандиозным Суперзмеем Усовершенствованной Конструкции, которому оказалось вполне по силам нести велосипед вместе с седоком в полуподвешенном состоянии, так что колеса его едва касались поверхности воды, лишь изредка погружаясь в нее на пару-другую дюймов. К счастью, в тот день море было на редкость спокойным, и езда по нему на велосипеде напоминала гонку по лужам после проливного дождя. Плавные зеленовато-голубые волны искрились в лучах яркого солнца, разлетаясь алмазными брызгами из-под велосипедных шин, и первоначальный страх Билли сменился удивлением и восторгом. Правда, в глубине души он по-прежнему испытывал определенное беспокойство. Что будет с ним, если вдруг прекратится ветер, или, не дай Бог, лопнет веревка, связывающая его со змеем. Предпринимая подобную морскую прогулку, нельзя быть застрахованным от случайностей, даже если ваш Суперзмей специально предназначен для таких экстравагантных путешествий — насчет последнего обстоятельства у Билли, надо сказать, не было стопроцентной уверенности.

Все дальше и дальше летел огромный змей, раскинув бумажные крылья в чистом голубом небе; все дальше и дальше от берега уезжал велосипед, разрезая колесами водную гладь и увозя Билли куда-то в необозримое пространство океана. О скорости его движения вы можете судить хотя бы по тому, что у самого входа в Бискайский залив — когда Англия давным-давно осталась за спиной, а слева промелькнул и исчез берег Франции — он с легкостью нагнал большой пассажирский лайнер и, проехав вдоль его борта, уже был готов умчаться вперед, но тут с парохода раздался голос капитана, говорившего в рупор.

— Эй, на велосипеде! — крикнул капитан.

— Эй, на корабле! — ответил Билли, но его не расслышали, потому что он говорил без рупора.

Тогда капитан крикнул что-то еще своим командным голосом, и на сей раз Билли его тоже не расслышал. Однако те, кому была адресована команда, прекрасно поняли, и корабль застопорил машины. Одновременно кто-то наверху зацепил крюком веревку Суперзмея, и Билли вместе с велосипедом был поднят на палубу. Змея тут же крепко привязали к мачте, а велосипед поставили в сторонке, после чего капитан, подойдя к Билли, сказал:

— Послушайте, коллега, то, что вы делаете, невозможно. Это похоже на сон.

— Я согласен с вами, коллега, что это невозможно, — вежливо ответил Билли. — Однако я это делаю — то есть делал до тех пор, пока вы меня не остановили.

Разумеется, и тот, и другой глубоко заблуждались, поскольку если бы это было невозможно, Билли никогда бы не смог этого сделать, но, к сожалению, оба морских волка — старый и молодой — не обладали логическим складом ума, каким в полной мере обладаем мы с вами, мой дорогой читатель.

После первого обмена мнениями (при котором, как мы видели, было достигнуто согласие, но не найдена истина) капитан пригласил Билли на обед в свою каюту. Обед удался на славу в том, что касалось количества и качества блюд, но все же за столом ощущалась какая-то неопределенность. Похоже, коллеги смутно представляли себе дальнейший порядок действий. Наконец, расправившись с десертом, Билли сказал:

— Я думаю, мне пора ехать дальше.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросил капитан.

— Не знаю, вряд ли, — сказал Билли. — Разве что у вас на корабле окажется мальчик по имени Гарольд Эгберт Дарвин Сент-Лиджер. Он собирался, хорошенько замаскировавшись, тайком уехать в Индию.

Капитан немедленно отдал приказ искать про всему кораблю мальчика с упомянутым именем и в упомянутой маскировке. Матросы рьяно взялись за дело: они искали в трюме и на камбузе, под грот-марселем, бом-брамселем и крюйс-брам-стакселем, на баке и юте, в кубрике и кочегарке; они обследовали каждый дюйм шпангоута, но безрезультатно — Гарольда нигде не было. Он не сидел на бушприте, не стоял за штурвалом и не висел на рее; его не оказалось даже в паровом котле. Все были обескуражены. В конце концов капитану пришла в голову мысль поискать в каютах для пассажиров, и они почти сразу наткнулись на Гарольда, который замаскировался под грудой пижам и цветастых носков Майора Королевской Артиллерии.

Они с Билли выяснили отношения и пожали друг другу руки в знак дружбы и согласия. Во время этой трогательной церемонии на всем судне невозможно было найти пары сухих глаз. (Хорошо сказано, спору нет, ну а вы когда-нибудь видели хотя бы один совершенно сухой глаз? По-моему, это явление было бы просто отвратительным).

Когда Билли решил, что с формальностями покончено, он перешел на деловой тон.

— Все это превосходно, — сказал он, — только как я теперь доставлю тебя домой?

— Я могу ехать на багажнике велосипеда, — предложил Гарольд.

— Да, но ветер дует в противоположную сторону, — пояснил свою мысль Билли. — Змей не может лететь против ветра.

— Вы забываете, джентльмены, — смешался в их разговор капитан, — что Британия правит морями и вообще всеми стихиями. Стоит лишь приказать…

Тут он подозвал боцмана и дал ему необходимые распоряжения насчет ветра. Боцман вставил в рот свою дудку, громко свистнул, послюнявил палец и указал им ветру направление, в котором тому следовало дуть. Не прошло и минуты, как — ко всеобщей радости и к посрамлению немногих скептиков, посмевших усомниться в британском могуществе — привязанный к мачте змей описал полукруг, и его веревка, словно стрелка компаса, протянулась в ту сторону, где далеко за линией горизонта лежали скалистые берега Альбиона.

Под приветственные крики пассажиров и команды велосипед был спущен на воду и стремительно помчался по волнам; при этом Билли занял свое место в седле, а Гарольд пристроился на багажнике. Это неординарное событие дало вечно скучающим в дороге пассажирам богатую пищу для разговоров. Они обсуждали его так и эдак вплоть до самого Суэца, а некоторые особо впечатлительные продолжают обсуждать и сейчас.

В обратную сторону они ехали еще быстрее, так что расстояние от Бискайского залива до Англии показалось Билли вдвое короче расстояния от Англии до Бискайского залива (как здесь уже отмечалось, он не очень-то дружил с логикой). Суперзмей, словно и не заметив прибавления груза, тянул за собой велосипед с той же легкостью, с какой маленький ребенок волочит по полу катушку ниток, и к пяти часам пополудни — как раз ко времени чаепития — Гарольд и Билли добрались до своей фермы.

Они собирались перерезать веревку, не видя иного способа остановить велосипед, хотя оба понимали, что в этом случае суперзмей Гарольда будет потерян. Однако им повезло, ибо веревка зацепилась за флюгер на крыше церкви, но на сей раз не лопнула, удерживая змея, а велосипед, проехав еще немного по инерции, остановился прямо перед входом в лавку мясника, чей сердобольный, отзывчивый и во всех отношениях положительный сын был чрезвычайно рад видеть свою собственность целой и невредимой.

После чаепития, прошедшего за веселой и оживленной беседой, кузены полезли на крышу церкви снимать оттуда Суперзмея и в проеме одного из чердачных окон обнаружили галочье гнездо, в котором — вы, верно, уже догадались? — лежало призовое сочинение Билли, украденное галкой из-за блестящего золоченого рисунка на обложке.