Я дал ей подержать свой стакан, пробился к стойке, взял еще баккарди, протолкался обратно. Когда мы менялись напитками, я случайно прикоснулся к ее руке. Сухая, гладкая.
— Пойдемте на балкон, — предложил я. — А то тут шумно очень.
Мне, кстати, понравилось, что она не стала кокетничать и отнекиваться, когда я угостил ее. Приняла как должное. И мне было приятно чувствовать себя таким старорежимным кавалером.
Надо сказать, что и на балконе была не очень интимная обстановка. Пара англоговорящих громко выясняла отношения, у перил стояло еще несколько человек, неспособных молча любоваться зрелищем подсвеченной кромки берега, на которую из темноты набегали белые полосы прибоя.
— Что ж, давайте знакомиться! — весело сказал я, пытаясь в тусклом свете разглядеть новую знакомую. Ну что сказать? Выглядит на свои родные тридцать пять, или сколько ей там. Морщинки у глаз, складочка на шее, фигура, немного потерявшая форму, но видно, что эта форма раньше была. — Меня зовут Саша.
— Марина. Очень приятно.
Та же история: не могла уснуть, решила проветриться. Там в номере, сладко разметавшись на двуспальной кровати, спит муж, с которым они вместе отправились в эту поездку, купив тур «По городам Средиземноморья». Живут в Хабаровске, работает экономистом (сейчас это у них вроде как называется «менеджер», но она просто сказала: «экономист»), у мужа свой бизнес: какие-то товары возит из Китая, продает, перепродает. А так — бывший офицер. Но из армии комиссовался давно, не хотел служить.
С бизнесом его, как я понял, тоже не все в порядке, но на жизнь им и ребенку («У нас девочка, она сейчас с бабушкой») хватает. Два года назад даже съездили в Турцию, а теперь вот накопили на эту поездку…
Она мне нравилась все больше. На ее вопрос, а чем же занимаюсь я, ответил уклончиво, мол, есть бизнес, работает без меня, а я вот путешествую — ее это удовлетворило. Умница, не стала задавать наводящих вопросов.
Нет, я не женат, я тут… Я немного замялся, не зная, как назвать Наташу. Не жена, конечно (хотя очень соблазнительно объявить: «Я женат на ангеле!» или: «Я женат на демоне!» — оба варианта крайне забавны), но кто? Подруга? Невнятно. Приятельница? Неточно. Компаньон? Ага, очень правдоподобно. Я, знаете ли, живу в одном номере с компаньоном женского пола лет так двадцати с хвостиком. И мне, конечно же, сразу поверят. Хотя если вдуматься, то это чистая правда. С другой стороны, а чего скрывать-то? Пусть будет — с подругой.
Марина понимающе кивнула. Ну да, увидит завтра мою «подругу», все встанет на свои места. К сожалению. Ну а что, она тоже с мужем. Офицером. «Бывших офицеров не бывает» — выскочила из подсознания фраза.
Мы с ней долго стояли на террасе, глядя то на светлеющее рассветное небо, то друг на друга, и почему-то улыбались. Она мне очень нравилась. И я чувствовал, что тоже ей понравился. А почему нет? Тоскливый взгляд мой исчез, наоборот, заплясали в глазах какие-то чертики: очень уж девушка Марина была симпатичной. Так и хотелось выпятить грудь, втянуть живот, быть блестящим и остроумным. И Марина мне старательно подыгрывала, смеялась шуткам, внимательно слушала какие-то истории, которые я полурассказывал, полувыдумывал, в общем, видно было, что ей со мной интересно, и меня это крайне радовало.
Мужчины вообще хорошо чувствуют, когда они нравятся. С женщинами, конечно, в этом плане нам не конкурировать, те намного тоньше ощущают все, что связано с романтическими отношениями. То есть ты еще сам не решил, что она тебе нравится, а она уже все поняла, прикинула план действий, приняла решение, и теперь ты никуда не денешься, потому что она уже выбрала цвет занавесок в вашей общей квартире. Мужчины не так стремительно сообразительны, но тоже кое-что понимают, чего уж там лицемерить. Только они часто сомневаются, чаще, чем женщины. И занавески их совершенно не интересуют.
Постепенно народ угомонился, расползся по номерам: кто сам, кто при помощи боевых товарищей. Только мы продолжали болтать. И внезапно в порыве какого-то вдохновения я предложил:
— Знаете что? Отрывайтесь-ка вы от вашей группы, ну что вам таскаться с ними? Ко мне завтра подойдет яхта. — Марина стрельнула в меня глазами: не врет ли случайный знакомый? — Я вас с мужем приглашаю. Вы куда дальше собирались по плану? В Дубровник? Великолепно! Вот и пойдем с нами в Дубровник, идет? Ну правда, — заторопился я, видя, что она сомневается, — у меня там огромная вилла, места хватит на всех. Я приглашаю, не отказывайтесь, мне будет приятно.
— Нет, это неудобно! — решительно сказала она, тряхнув головой. — И потом группа…
— Марина, давайте ничего не будем сейчас решать. Вы посоветуйтесь с мужем, а потом встретимся в ресторанчике на набережной и там уже все обсудим. Хорошо? А группа от вас никуда не денется, доставлю я вас, куда надо когда надо.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Спокойной ночи. — И засмеялась: какая там ночь, рассвело уже.
— Спокойной ночи! Значит, в час, да?
Я снова ворочался, пытаясь уснуть — и не мог. Теперь уже от хлещущего через край адреналина. Жалко было бы потерять это случайное знакомство. В сознании мелькали какие-то обрывки нашего разговора, я рассматривал Марину в памяти вновь и вновь, и впервые за долгое время внутри было тепло и приятно.
Потом меня как подбросило: а не Наташкины ли это козни?! Неужели? Черт, это было бы крайне обидно. Я покосился на нее. Спит сном праведным, губки пухлые надуты, чисто младенец невинный. Или притворяется. Но если поразмыслить, пусть даже она это подстроила, что это, в сущности, меняет? Единственное, что омрачало сладостное ощущение — это мысль, насколько случившееся неприятно напоминает дурацкие романы: море, богатый скучающий мужчина, таинственная незнакомка, вилла, яхта — тьфу, не хватает только убийства из ревности, роковых страстей и какого-нибудь Эркюля Пуаро, прости господи… «Забавно, какая это все пошлость!» — подумал я и мгновенно заснул.
Известие о том, что сегодня мы встречаемся с парой туристов из России, Наташа восприняла на удивление равнодушно. Также равнодушно она отреагировала на информацию, что, возможно, на яхте мы пойдем вместе с ними. Пожала плечами и улыбнулась:
— Вот видишь, слава богу, наконец-то ты хоть как-то ожил, а то совсем было скис.
— Наташка, только честно: это твоя работа?
Она засмеялась и отрицательно помотала головой.
— Ты, Саша, совсем параноиком стал.
Марина вошла в ресторан, держа под руку высокого красивого мужчину. По сравнению с ним никаких шансов у меня, конечно же, не было. Как там у Ильфа и Петрова? «Явно бывший офицер!» Начавший грузнеть, но все еще подтянутый, никаких намеков на лысину. Крепкий и, сразу видно, очень добродушный. Он улыбнулся нам, как-то сразу определив, кто их пригласил, и широким шагом направился к столику.
А я смотрел на Марину. При дневном свете стало ясно, что она не просто симпатичная, а ее можно назвать красивой. Так как понятие «красота» весьма относительно, то скажем точнее: совершенно моем вкусе. Одета достаточно просто, не вычурно, туфли на высоком каблуке — респект. Таких принято называть «интересная женщина». Я, честно говоря, никогда раньше не понимал этого определения и считал, что сим изящным эвфемизмом женщины обозначают просто некрасивых товарок, но Марина была именно интересной. По мне — так даже очень интересной.
Хорошая и красивая пара. Мне даже стало как-то не по себе. Я ж в голове уже прокрутил весь наш яркий и стремительный роман, увел ее от мужа и зажил спокойно и счастливо… Стоп! Вот этого-то как раз и нельзя было допускать, счастье мне было исключительно противопоказано.
Настроение сразу испортилось. За каким хреном я попал в эти дурацкие праведники! Если я даже не могу спокойно полюбить ту, что мне удивительно нравится. Не так, как нравились раньше женщины. По-другому. Просто когда я сейчас смотрел на нее, мне было сладко и больно. И холодно в животе. Я даже совершенно не представлял, как это переспать с ней, это было бы, наверняка, приятно, но гораздо интересней было просто находиться рядом, разговаривать, и максимум на что хватало моей фантазии — это до зуда в ладонях представлять, как глажу ее волосы, как провожу пальцем по ее руке. Я, даже не прикасаясь, просто чувствовал ее кожу.