— Все-таки вы, женщины, существа редкостной практичности! Мне это даже в голову не пришло.
— Вот и все. Так что спокойно иди домой и гони их в шею.
Она откинулась на скамейке и забросила руки за голову. Обнаружилось, что у нее не только ноги красивые. Грудь тоже. То, что она была без лифчика, сразу стало понятно. Забавно, что даже в таком состоянии я способен замечать эти вещи.
— Все бы хорошо, но ключа у меня нет.
— Позвони, они откроют.
— Это вряд ли. Я там ей сказал кое-что, она — мне, я — опять ей, в общем или они уже к нему уехали, или не откроют. Да не, не пойду я, это ж получается, как побитая собака: трахай мою жену, Авичка, только дай мне в моей кроватке поспать! Нет.
— Ну, как знаешь. — Она поглядела на меня со странным выражением, мне хотелось бы думать, что это было уважение, но не уверен. — И где ты теперь ночевать собрался?
— Не знаю. На скамейке вот.
— Ладно, не глупи. Пошли, сегодня у меня переночуешь, дальше видно будет. Утро вечера мудренее.
Она решительно встала. Теперь пришлось глядеть на нее снизу вверх.
— Слушай, но неудобно же…
— Неудобно, знаешь, что? — Она улыбнулась. — Да ладно, я одна живу, не бойся. Грабить тебя не буду, что с тебя взять? Даже сигарет нет.
— А не боишься вот так, незнакомого человека, с улицы?..
— Чего бояться-то? Изнасилования, что ли? Так я сама кого хочешь изнасилую. На маньяка ты не похож, на серийного убийцу — тоже. Максимум получишь сковородкой по голове, а ногой по яйцам, на этом все и кончится.
— Ух ты, какая грозная!
— Ага, такая. Пошли? Тут рядом.
— Давай хотя бы познакомимся. Тебя как зовут?
— Наташа. А тебя?
— Саша. Очень приятно.
Съемная квартира. Девичья такая. Крохотная комнатка, типа «салон». Плоский телевизор, диванчик-тройничок, журнальный столик, раскрытый лэптоп, забытая чашка с засохшими чайными разводами (тоже мне, хозяйка), раскиданные бумаги какие-то.
Вторая комната — огромная спальня, раза в два больше салона. Разбросанные девчачьи причиндалы, у зеркала набор чего-то косметического, полуоткрытая дверь платяного шкафа. Для полноты картины не хватало только постоянно мяукающего котенка — и все, стандартный набор «одинокая девушка-студентка». Даже имя — Наташа — из того же набора.
Я прикинул, что спать мне придется на этом самом тройничке. Это нормально, росточку я небольшого, так что умещусь.
Она вышла из душа, замотанная в полотенце, прошлепала быстренько босыми ногами в спальню, крикнула оттуда:
— Выпить хочешь?
— Конечно, хочу. — Вот это она молодец, выпивка мне сейчас была бы прямо как лекарство.
— Иди сюда.
«Она что, спиртное в спальне держит?» — подумал я. И это, собственно, было последнее, о чем я подумал. Дальше думать было не надо.
Мы с трудом угомонились где-то под утро. Судя по тому, что соседи в какой-то момент включили музыку — да погромче! — мы их сильно достали своими воплями, охами и стонами, тем более что кровать, как и мы, оказалась на редкость шумной, тоже стонала и охала всеми своими частями, правда часто невпопад.
«Давненько у меня такого не было», — подумал я в полудреме и вдруг психанул, отчего сон почти прошел. Полгода где-то и не было.
Почему-то захотелось плакать, но лучше было заставить себя поспать. «Не пойду завтра на работу, у меня личная трагедия!» — злобно решил я и сладостно провалился в сон.