Мелькнула высокопарная философская мысль о беззащитности современного человека, оставшегося без благ цивилизации, и тут же исчезла под напором простого, животного желания курить. Но и сигареты с зажигалкой остались там же, где и все остальное.
Итак, одиннадцать тридцать, середина рабочей недели, город-спутник Большого Тель-Авива — и посреди всего этого одинокий — ну да, уже одинокий, — лысеющий и полнеющий мужчина средних лет, без денег, без каких-либо документов, а теперь еще и без определенного места жительства.
Мило.
Ну что ж, вспомнил я любимую фразу, проблемы будем решать по мере их поступления.
Проблема номер один — курить. Вредная привычка. Но помогает сосредоточиться или как минимум обмануть самого себя, мол, я не курю, я — сосредотачиваюсь. О том, где буду ночевать, я старался не думать.
Вышел на бульвар, прошелся вдоль деревьев и расставленных под ними скамеек в надежде, что там-то уж точно есть кто-нибудь, у кого можно стрельнуть сигаретку. И верно, метров через сто обнаружилась женская фигура. И не просто фигура, а фигура с дымящейся сигаретой в руке: в свете уличного фонаря был отчетливо виден завивающийся вверх дымок.
Я убыстрил шаг, приблизился к ней и обнаружил миловидное существо лет двадцати с хвостиком (какой этот хвостик, разобрать в слабом свете лампы было трудно), по виду — точно из соотечественниц. Как-то неуловимо всегда видно: «наш» перед тобой или местный.
Эта была точно из наших. Таких блондинок местных не бывает. Вернее, бывает, но очень редко, и опять же — из наших. Да и те в основном крашеные.
— Извините, пожалуйста, у вас сигаретки не найдется?
Она подняла голову и посмотрела на меня. Точно наша, не ошибся.
Улыбнулась:
— Конечно.
Получив желаемое, я замялся, и она, опять совершенно точно поняв причину, хмыкнула и протянула зажигалку.
Потом каким-то неуловимым движением подвинулась на скамье, словно приглашая присесть. Все-таки женщины это умеют: не сказав ни слова, практически ничего не сделав, дать тебе понять, что происходит и какие действия ты просто обязан предпринять. Я послушно сел рядом. Помолчали.
— Из дому выгнали? — неожиданно спросила она.
— He-а, сам ушел.
— А чего?
Вот это «чего» ее сразу выдало. Тут же вспомнилась вычитанная где-то фраза: «Я простая девка, Майкл, с темным прошлым и круглыми пятками». Действительно, нормальная простая девчонка, не знаю, как с прошлым, а пятки у нее и в самом деле были круглыми. Она как-то так удачно болтала ногами, что их подробно было видно даже в ночном свете фонаря. Хорошие ноги, кстати.
В общем, если мне и надо было выговориться, то это не худший вариант. Изливать душу смазливым девушкам — оно завсегда приятно, даже если саму ситуацию приятной не назовешь.
— Понимаешь, — я перешел на «ты». Ну и что, она, может, мне в дочери годится. — Жена моя привела вечером некоего Ави и объявила, что с сегодняшнего дня ее мужем будет он, а не я. Вроде они уже полгода как вместе. Я, оказывается, хронический неудачник, неумеха, а Ави — каблан[1], он может обеспечить семью, в отличие от меня, который не умеет зарабатывать и вообще ничего не умеет.
— Дети у вас есть?
— Нет. Так получилось. Вернее, не получилось. Теперь у этих любовь, хотят пожениться, вот только мешает, что она уже немножко замужем. За мной. Поэтому сию преграду необходимо устранить.
— А ты чего?
Опять это «чего». Впрочем, даже симпатично.
— Да ничего. Обрадовался.
— Нет, я понимаю, что это ужасно обидно. Но делать-то что думаешь?
— Хороший вопрос! Даже отличный вопрос! Я уже минут пятнадцать как над ним размышляю, прямо с того момента, как узнал.
— Ой, слушай, — она вдруг рассердилась, — я тебя за язык не тянула, ты сам рассказал, а теперь на меня же и злишься. Понятно, что ты на измене весь. — Прозвучало это двусмысленно. — Но ведь надо же что-то делать? У этого каблана, что, квартиры нет, что она его к тебе привела?
— Вроде есть, я как-то не задумывался над этим вопросом.
— Ну так и чего ты выскочил? Это их надо было поганой метлой гнать обоих. Квартира теперь вся твоя, а она пусть идет к своему Ави. Он каблан, он себе еще построит.
[1] Каблан (ивр.) — строительный подрядчик.