«Надо же так лохануться…» — мелькнула мысль. Измайлов медленно повернулся и положил автомат на бетонный пол. Маленький пистолет дрожал в руках посеревшего негра. «Каждый думает, что он Сид Вишес, а на деле Иосиф Кобзон…» — американец облегченно выдохнул и приподнял свою пушку, собираясь было сказать финальную речь за право на последний звонок адвокату и все такое… Но не успел. Измайлов резким движением бросил небольшой нож в горло Форрестола. Как в фильме. А фильмы всегда правду показывают.
— Браза… Тамбовский волк тебе браза! — хмыкнул спецназер.
Негр помирал недолго. Только последнюю фразу прохрипеть успел:
— You'll sure be punished…
Римма автоматом перевела:
— Тебя же накажут…
И помер.
В ответ майор только пожал плечами:
— Первый раз, что ли?
Подобрав пистолетик негра, майор отдал его бледной Римме:
— Если еще один появится — не переводи, что они трындят. Просто стреляй.
Однако негров больше не появлялось. И латиносов не появлялось, и макаронников, и вообще никого больше не появлялось. Даже китайцев с ирландцами. Из кого еще американцы состоят? Из индусов?
— Зачем ты его убил? — спросила Римма. — Он бы мог полезное рассказать.
Влад оглянулся:
— Фильмы голливудские смотрела? Никогда не разговаривай с ними. А то, что мне нужно — оно здесь есть.
И похлопал по одному из мерно гудящих ящиков.
— Теперь так… Снимаем жесткие диски и тащим их обратно. Потом эвакуируемся. Можешь определить, какие ящики курочить?
Римма расширила глаза:
— Я? КАК?
— Ну, ты же спец по этой технике, вот и…
— Ты дурак, что ли, Влад? Это все равно что тебя спросить: которой по счету пулей убить можно.
— Теоретически можно…
— Теоретически, — фыркнула Римма. — Теоретически вообще все можно. Ты что, думал, тот, который громче всех гудит, — тот и самый важный?
— А что?
— Да ничего! Информация, она… Тьфу! Да не буду я тебе объяснять! Хуже нет — дилетантам лекции читать! — разъярилась девчонка. — Если тебе нужно то, не знаю что — бери все!
Измайлов хмыкнул… Логично. Пусть лбы дома разбираются.
— Тут двадцать штук сервов. Вытаскиваем жесткие диски и валим. Блин… валим… Это… Это примерно сорок кило. Утащишь?
— Да, — отрезал Измайлов.
— Тогда поехали! — Римма было двинулась к ближайшему серваку, вытаскивая маленький швейцарский ножик, и тут резко остановилась:
— Блин! Там же Мутабор!