«Тигры» на Красной площади. Вся наша СМЕРТЬ - игра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да у них автоматы!

Какие именно, Макс разглядеть не мог — слишком ярко светили фары угловатой коробки.

Макс вжался в землю, приготовившись к бою…

Двое с автоматами подошли к машине.

И начали ругаться. Что именно они говорили — Макс не понимал. Эти разговаривали на русском. Из потока слов Макс понимал только «бля» и «нах» — этими артиклями русские просто пересыпают свою речь. Причем, как рассказывал в госпитале сосед по палате — переводчик с оторванной рукой, — эти артикли они ставят совершенно непроизвольно и как захотят. Никакого орднунга! Дикие люди!

В принципе, Макс мог их обоих легко завалить из своего «МП-40».[43] Стояли спиной к нему, пиная по визжащему «Опелю». Однако в их автомобиле, наверняка сидел еще один, а то и два русских. И пулемет. Макс уже привык к тому, что большевики на поле боя совсем не такие дураки, как в жизни и речах доктора Геббельса. Они очень хитрые, эти дети лесной природы. Вот в том же Демянске, их десантники под снегом ползали, чтобы выйти на рубеж последнего броска перед опорными пунктами… Может, сначала по авто дать очередь? Тогда эти развернутся…

Нет уж. Лучше спокойно лежать и не подавать признаков жизни.

Русские продолжали махать руками и громко кидаться артиклями. И тут Максу захотелось отлить. Ну, он и отлил. Лежа. Не снимая штанов. Вы были на Восточном фронте? Не были? Тогда не надо морщить нос!

«Опель» заткнулся.

Макс дождался, когда русские неторопливо пойдут к своему тарантасу. И вот тут-то он увидел…

На рукавах русских светилась союзническая трехцветная нашивка. Хиви?[44]

Макс уже хотел было дернуться и заставить «добровольных помощников» отвести его в комендатуру, но…

То ли очень самоуверенный вид этих полицаев, то ли странное оружие на боку, то ли еще что…

Солдатская интуиция — вот как это называется. Иногда сидишь в окопе, и тут странное чувство возникает, что тебе непременно надо уйти вот с этого самого места. И если оно возникает — надо уйти. Или когда в спину смотрят…

Тем временем коробка на колесах развернулась и, неторопливо раскачиваясь в разные стороны, уползла куда-то по своим делам.

Макс встал, стряхнул с мокрых брючин прилипшие веточки и прочие листочки и, прячась в кустах, пошел вслед за нелепой машиной.

Осторожно прячась за углами домов, он тихонько наблюдал за окружающим. От пытливого взгляда не укрывалось ничего. Поток машин по параллельной улице — за пятнадцать минут их проехало штук десять, причем с бешеной скоростью. Пьяные голоса во дворе — русские отмечают очередной день недели. Огромные плакаты на обочинах, похоже, предлагающие какие-то товары за «999» чего-то. Реклама? Одно и понятно из надписи: «Бош». Хм… Фирма из Гёрлингера продает здесь свои электролобзики и топливные фильтры? Однако!

Упс! И кассы взаимопомощи герра Райффайзена тут есть? Да, да. Вот две скрещенные лошадиные головы… Очень интересно…

Однако что-то тут было не то. Макс был слишком осторожен, чтобы выйти на улицу и командным голосом остановить один из несущихся автомобилей… Ух ты, какой гигантский «Ман» пронесся! Ребята из Мюнхена приостановили выпуск «Пантер», чтобы на таких гигантов переключиться?

Глаз ветерана — внимательный глаз. Если не умеешь замечать движение травы против ветра — ты труп. Основа жизни на войне — внимательность и носки. Чем внимательнее ты к носкам — тем дольше живешь. В Дахау рефлексии!

Быстрым рывком Фольксфатер перебежал через шоссе и залег в придорожных кустах. Кажется, его никто не заметил.

Унтершарфюрер ошибался. Из одного окна его пригибающуюся по привычке фигуру заметила древняя-древняя старуха. Немедленно перекрестилась. Потом схватилась за телефон и… И положила мобильную трубку на стол. «Конечно… Сейчас я позвоню в милицию и скажу, что через дорогу фашисты бегают. А потом приедет „Скорая психиатричка“. Не за немцем, а за тобой, Клавдия Петровна. То-то зятек будет рад. Я же слышала, как он меня сумасшедшей старухой назвал. Это когда ты свечку за товарища Сталина в церкви ставила, Клава…» — старухе не с кем было разговаривать и она разговаривала сама с собой. «А может, дочке позвонить? А что я ей скажу? Эх, эх… Дожилась ты, Клавочка. У тебя фашисты бегают. Вот бы сейчас гранату, как тогда под Модлином…»

Старуха перекрестилась и снова выглянула в окно. Улица была пустынна, лишь изредка по ней проносились легковушки. Фашисты больше не бегали.

«Вот и хорошо!» — успокоила себя бывшая учительница, сержант запаса, кавалер ордена Отечественной войны. «Вот и хорошо, что не бегают. А на покой уже пора, Клава, на покой. На покой да на погост…»

Она осторожно легла в пустую супружескую постель, холодную уже как лет пятнадцать. Опять перекрестилась. Закрыла глаза. Помолилась: «Господи Иисусе Христе, прости меня грешную. И передай мужу моему, капитану Семенову, такие слова: Васенька! Забери уже меня к себе! Сил моих больше нет одной тут куковать…»

И уснула, тяжело ворочаясь. Снились ей весенние дни сорок пятого года…

А Макс не спал. Макс бежал по парку. Хотя… Вы немецких парков не видели. Этот, по сравнению с ними, дикий лес. Нет, конечно, не такой как в Демянске, но и не немецкие чащобы. Мусора слишком много.

А бежал он в ту сторону, где огней меньше.

Добравшись до обрывистого берега над рекой, осторожно спустился вниз. А там, в густых зарослях прибрежных кустов, развел небольшой костерок и задумался над происходящим.

Что происходит-то? Да, он не в Вальхалле, как обещал рейхсфюрер Гиммлер и прочие партайгеноссе. Тогда где он? Потом он достал медальон и стал внимательно разглядывать тусклое серебро, на котором играли медленными отсветами языки пламени. Потом достал из ранца консерву, поставил ее на костерок. И только тут понял — кинжал забыл в квартире! Вытащил консервированное мясо из огня, поплевывая на пальцы. Сунул обратно в ранец. Достал кусок суррогатного хлеба и задумчиво стал жевать. Впрочем, что думать? Действовать надо. Надел цепочку на шею и сжал медальон в руках…

[43] МР 38, МР 38/40, МР 40 (сокр. от нем. Maschinenpistole) — различные модификации пистолета-пулемёта немецкой фирмы Erfurter Maschinenfabrik (ERMA) (англ.), разработанного Генрихом Фольмером на основе более раннего МР 36. Состояли на вооружении Вермахта во время Второй мировой войны.

[44] Хиви (нем. Hilfswilliger — желающий помочь) — так называемые «добровольные помощники» вермахта, набиравшиеся (в том числе мобилизовавшиеся принудительно) из местного населения на оккупированных территориях СССР и военнопленных. Первоначально они служили во вспомогательных частях водителями, санитарами, сапёрами, поварами и т. п. Позже хиви стали привлекать к непосредственному участию в боевых действиях, операциях против партизан и к карательным акциям. Впрочем, не все. И не всех их расстреляли после войны. Только тех, кто был замаран в воинских преступлениях. Тем же, кто просто служил, обычно давали сроки до 5 лет. А многих просто демобилизовали и отправляли домой. Впрочем, эта тема заслуживает отдельной книги. И она уже написана. По ней даже фильм снят. «Судьба человека» называется.