ГЛАВА 12
— Значит, так, лезешь внутрь и ищешь там вот такую хрень, — спецназер достал из кармана цепочку с круглой штучкой — типа медальон средневековый.
— А где искать-то?
— На трупаках, капитан. На трупаках.
— А почему я-то? Вы же сказали…
— Работай, сынок, работай…
И Лисицын неловко вскарабкался на борт — или как это называется? — танка. Потом посмотрел на следака с майором, сплюнул вниз — наверное, не попал. Измайлов очень тяжело смотрел на него в этот момент.
Из люка воняло.
Запах женщины… Так пахнет утро. Так пахнут хурма и новогодние мандарины. Так пахнет надежда, так пахнет жизнь.
Мужской запах — он другой. Мужчина пахнет чужой кровью, горелым мясом и жженым железом. Так пахнет уверенность, так пахнет смерть.
От «Тигра» пахло мужчиной. И соляркой. Так пахнет танк, так пахнет победа, так пахнет смерть…
Лисицын вскарабкался на башню. Из открытого люка пахнула еще сильнее.
«Блять, надо было на Паганини учиться…» — тоскливо подумал Лисицын и полез башкой вперед в люк. В танке было темно, как у кавказоида в заднице. Нет, ТАМ у кавказоидов капитан еще не бывал, но представлял, как оно, по рассказам задержанных нациков. Темно и вонюче, как в башне горелого «Тигра».
Захотелось блевануть.
Блеванул.
Посветил себе фонариком. Высветил тягучую слизь, розово капающую с обугленных лиц… Лиц? Да, вон зубы-то как торчат… И опять блеванул.
Потом еще раз.
Но ведь приказ?
Он закрыл глаза и начал шарить на шее сгоревшего танкиста, который сидел выше всех.
Внезапно мелькнула идиотская мысль: «А почему не рванула боеукладка?»
Руки тем временем сдирали цепочку с медальоном.
Еще бы раз блевануть… Но уже было нечем.
Ничего, ничего. Все когда-нибудь кончается. Просто надо сейчас найти. Это же не страшно — копаться в обгорелых костях, правда?
Вдруг сознание Лисицына раздвоилось. Одна его часть вернулась назад. В тихое мирное время, где было время ресторанам, случайным девочкам и нечаянной службе. А другая его часть растворилась вдруг вокруг, и руки его механически снимали цепочки с круглыми медальонами, и он ничего не видел вокруг себя…
Очнулся он, когда судорожно рыгал воздухом, навалившись на катки танка. Из руки его Измайлов, осторожно отгибая палец за пальцем, доставал цепочки с круглыми медальонами.
И еще подшучивал:
— Что, труп первый раз увидал?
— Не, это я так… Попить есть что?
— Держи, — протянул ему фляжку спецназер.
Лисицын попил и тут же уполз блевать. В кусты на этот раз.