— Что же ты предлагаешь?
— Сесть всем рядышком, спустить штаны и по команде насрать на все — на социализм, на интеллигентские терзания по поводу его язв, на надежды на некий «подлинный: социализм, в котором не будет ни язв, ни интеллигентски: терзаний.
— Такая позиция меня не устраивает.
— И меня тоже.
— И меня.
— И меня.
— А что вы предлагаете?
— Конечно же борьбу. Мы же пламенные революционеры.
— А как насчет баб?
— Одно другому не мешает. Мы, большевики, не аскеты. Имей в виду, в КГБ уже наметили для тебя бабенку. У них специально для таких случаев штат есть. И довольно неплохие бабы, если ограничиться исключительно уровнем физиологии. Опытные. Штучки всякие умеют делать. До Запада, конечно, им далеко. Не тот материал. Школа не та. Традиции не те. Но на фоне нашей общей серости в этих делах и такие сойдут за милую душу. Сейчас, говорят, на Западе моден так называемый оральный секс.
— Это еще что такое?
— Сам не знаю. Если от слова «орать», то, может быть, просто сидят рядышком и кричат, вместо того чтобы совокупляться.
— И все же где они мне такую штучку приготовили?
— Вставай и топай в «Метрополь». У входа увидишь невысокую полную бабенку с нахально-циничным взглядом. Она предложит тебе билет. Бери. Расплатишься потом.
— А если...
— Не наивничай. Не первый раз. Твои привычки и методы Там уже изучены досконально. Как погасят свет, не спрашивая имени, лезь за пазуху. Там кое-что есть. И потом под юбку. Там тоже кое-что приготовлено. Спеши!
Тоска по жалости
Говорят,
унижает жалость.
Ну а я прошу:
ради Бога,
Пожалейте,
хотя бы немного,
Унизьте,
хотя бы малость.
Равнодушно
не проходите,
Удержитесь
от взгляда злого.
Не скупитесь