Сот. А вы?
Добр. Мне на них наплевать. Но я им тоже цену знаю, и они меня тоже не жалуют.
Сот. Но может быть, у них есть более серьезные основания?
Добр. Возможно. Меня, например, они считают стукачом, а его — опасным для их благородного дела. Они боятся, что из-за него и они могут пострадать. Но я думаю, что это все есть лишь психологическое прикрытие. Главное — мы знаем, что они такое же... как бы выразиться?..
Сот. Говорите прямо. Вы не на ученом совете.
Добр. Такое же говно, как и их предшественники Петин, Федькин, Канарейкин и прочие.
Сот. Но почему все-таки их неприязнь приняла именно форму опасения? Может быть, есть поводы для этого?
Добр. Конечно. Он — парень чудаковатый. И чуточку чокнутый даже. Высказывается он редко, но... не то чтобы очень Резко, а как-то так, что все умолкают в недоумении.
Сот. Например?
Добр. Например, разговаривали как-то на малой площадке об индивидуальном терроре. Разумеется, все осудили его. Спросили мнение МНС. Он сказал, что согласен с нами, что в нашем обществе вообще все формы индивидуальной деятельности должны вытесняться коллективными.
Сот. Я попрошу вас подробно записать этот разговор. Укажите, кто присутствовал. Постарайтесь поточнее вспомнить Формулировки. Садитесь вот здесь. Не торопитесь. Времени У нас достаточно. Как сказал поэт, впереди у нас вечность. Ха-ха-ха! Кстати, вам не известен человек по кличке Поэт? Нет? Ну ладно, я не буду вам мешать.
Разговор начистоту
— Неужели ты не видишь, что творится вокруг тебя? — говорит Он.
— Вижу, — отвечает МНС.
— Это же может плохо кончиться!
— Может.
— Надо же что-то предпринять!
— Что?
— Ну, поговорить с кем-то!
— С кем?
— Не знаю.
— Я тоже не знаю. Таких людей нет. Разве что Тваржинская.
— А что! Это идея! Она — старый чекист. Еще с Берией работала. Старые чекисты, если с ними поговорить начистоту, могут...
— Что они могут, ты лучше меня знаешь.
— И все-таки попробовать надо. Они не любят новые веяния и могут принять тебя за своего. Считает же партийный Секретарь тебя своим? И с ним, кстати, есть смысл поговорить. Так, мол, и так, идет странная возня. Ты выполнял поручения, а из этого...
— Ничего из этого не выйдет. С ними не посчитаются. И вообще тут ничто и ни от кого не зависит. Все происходит само собой. И пока еще никто не знает, чем эта суетня кончится. Им Там надо показывать, что Они необходимы, что Они на страже и прочее. И Они во что бы то ни стало доведут «дело» до состояния некоей готовности. Чтобы в случае чего можно было сразу пустить в ход каким-то образом.
— Я много что видал, но такую ситуацию вижу впервые.
— Это особенность моего поколения.
— Как же жить?
— Это не проблема. Надо делать вид, будто ничего не случилось. Мы все так и поступаем. Отдельные отклоняющиеся индивиды рыпаются, но их быстро тушат.