Желтый дом. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что же, попробуй. У тебя для этого есть все данные Погибнешь, конечно. Но зато совершишь дело историческо го значения.

— А что тебе история?

— А что есть стоящего, кроме истории? Быть человеком значит творить историю.

— Не торопись только. Начало должно быть успешно. Плохое начало может скомпрометировать самую идею террора.

— Боюсь, что ты уже опоздал в таком случае. Помнишь историю со взрывом в метро? Эти идиоты не могли придумать ничего глупее.

— А если это провокация КГБ? Подстроили это дело, чтобы прижать диссидентов и скомпрометировать террор. В порядке профилактики, так сказать.

— Вряд ли так. Этот взрыв не имел широкого резонанса. Тут нужно что-нибудь очень эффективное, чтобы нельзя было замолчать. А КГБ на такую провокацию не способен.

— КГБ способен на все.

— Тем лучше. Значит, можно с ним сыграть. И почему ты думаешь, что КГБ не заинтересован в терроризме? Террор нашим властям тоже нужен.

— Да. Но террор неопасный и контролируемый. А такой, который думаю я, должен быть опасным и абсолютно не подконтрольным никому, кроме самих террористов.

Беседа с секретарем партбюро

Беседа с Секретарем была бестолковой, и воспроизвести ее невозможно. Но зато результативной. Я дал согласие на перевод в любой другой сектор, где ко мне будут относиться лучше, чем в этом «правофланговом соцсоревновании» за выполнение и перевыполнение. Секретарь спросил, не еврей ли я. Я сказал, что я — прямой потомок Юрия Долгорукого по матерной (как говорит кретин Барабанов) линии. Секретарь спросил, не евреи ли Смирнящев, Зайцев, Сазонов и Каплан. Я сказал, что без штанов их не видел. И вообще видеть не хочу. Зайцев, судя по фамилии, явный еврей. Секретарь сказал, что он тоже не любит этих «либералов». Я посоветовал Секретарю посмотреть личные дела упомянутых персон в отделе кадров. Он сказал, что смотрел. Но по анкетам они всегда русские, а глядишь — в Израиле антисоветской пропагандой занимаются. Я сказал, что Израиль — только предлог и способ. Он сказал, что все равно международный сионизм и утечка. От Секретаря я вышел как обосранный. Самое мерзкое, когда эти подонки почему-то видят в тебе единомышленника и начинают с тобой откровенничать. Что он во мне нашел такого, что дало ему основание видеть во мне своего? Ведь Смирнящев и Сазонов для него своее, чем я.

Послание на

И нерешенная одна

Осталась у меня задача:

Давно хочу послать всех на...

Подальше, говоря иначе.

И знаю, не отважусь я

На это мизерное дело.

Да и похабить всех и вся

Порядком, в общем, надоело.

И правил я таких держусь,

Формулировки упрощая:

Кого обидел — не сержусь,

Кому должон — тому прощаю.

И если на твоем пути

Я повстречаюсь ненароком,

Не надо страсти, пропусти,

Я прошмыгну тихонько боком.

И вам, пожалуй, повезло,