MoreKnig.org

Теории сознания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Прист Стивен



Шрифт:

Различие между P-предикатами и M-предикатами в сочетании с тезисом Стросона о том, что необходимым условием для приписывания себе состояний сознания является готовность приписывать их другим, задает новое направление критике картезианства. Невозможно, чтобы мы учились приписывать P-предикаты только на своем собственном примере, иначе не соблюдался бы тезис Стросона. Но это означает, что мы умеем осуществлять приписывания P-предикатов в третьем лице. Если это верно, то употребление P-предикатов основывается на наблюдении за поведением других людей. Таков, фактически, взгляд Стросона. Он использует витгенштейновское слово "критерий" для описания тех условий, при которых уместно применять определенный предикат. В случае приписывания P-предикатов в третьем лице критериями оказываются разные виды поведения. В качестве пояснения возьмем, к примеру, P-предикат "больно" ("is in pain"). Согласно Стросону, невозможно научиться употреблять данное слово только на своем собственном примере. В дополнение к этому нужно ознакомиться с поведением других, когда им больно, ибо их поведение служит критерием для употребления слова "больно". Стросон, конечно, не отрицает, что возможны случаи, когда есть боль, но нет соответствующего поведения или когда есть соответствующее поведение, но без боли, однако это не может происходить всегда, иначе данный предикат не имел бы значения. Определенное поведение отнюдь не является единственным знаком боли. Но оно во многом составляет те условия, при которых может употребляться слово "больно".

Такой ход рассуждений является глубоко антикартезианским, ибо приписывания в третьем лице становятся условиями для приписываний в первом лице. Декартова философия, как мы видели, является в значительной степени философией от первого лица. Именно с картезианской точки зрения человек придает значение психологическим понятиям, исходя прежде всего из собственного опыта, а затем экстраполируется на случаи их употребления в третьем лице. Для Стросона же экстраполяция идет в другом направлении. Логический порядок приоритетов у него обратный.

Возможна и более умеренная трактовка, когда Стросону приписывается установление своего рода симметрии между употреблением психологических понятий в первом и в третьем лице. С одной стороны, он считает – безусловно, правильно, – что, когда вы говорите, что подавлены (испытываете депрессию) или что вам больно, и когда это же говорю я, мы отнюдь не употребляем данные слова в различных смыслах (хотя ясно, что референция в этих двух случаях различна). Однако он также считает, что депрессию и боль ощущают и вместе с тем показывают, испытывают и вместе с тем обнаруживают в поведении:

Сформулируем нашу идею – с некоторым неизбежным огрублением – при помощи одного конкретного понятия этого класса, скажем понятия депрессии. Мы говорим о депрессивном поведении, и также мы говорим о чувстве депрессии. Обычно полагают, что чувства можно чувствовать, но не наблюдать, а поведение можно наблюдать, но не чувствовать, и поэтому между ними должно оставаться место, куда можно вбить логический клин. Но понятие депрессии покрывает собой то место, куда хотят вбить клин (Ibid., p. 108).

Этот фрагмент интересен и важен, поскольку он определенно означает отрицание не только картезианства, но и логического бихевиоризма. Стросон высказывает мысль, что депрессии не могло бы быть не только в том случае, если бы депрессию никогда не показывали в поведении, но и в том случае, если бы ее никогда не чувствовали. Это, видимо, означает, что и личный опыт, и поведенческие критерии применительно к другим необходимы для того, чтобы понятие депрессии могло употребляться. Если это так, то Стросону в чем-то удалось разрешить спор между картезианцем и логическим бихевиористом. Он признает поведенческие критерии логического бихевиориста и содержание сознания картезианца, но не позволяет каждому из них преуменьшать важность того, что предлагает другой. Отсюда: "Депрессия X есть нечто такое, что является одним и тем же, когда ее чувствует, но не наблюдает X и когда ее наблюдают, но не чувствуют другие, помимо X" (Ibid., p. 109). Картезианец предполагает определенную автономию употреблений человеком применительно к себе того, что Стросон называет "P-предикатами". Логический бихевиорист предполагает сходную автономию употреблений тех же предикатов в третьем лице. Фактически же каждый тип употребления зависит от другого, так что не остается места для скептицизма в отношении чужих сознаний или для сведения сознаний к поведению:

"Обычно не замечают, что эти предикаты не могли бы употребляться в каком-то одном своем аспекте и не употребляться в другом: их нельзя было бы приписывать себе и не приписывать другим, и наоборот. Вместо этого один аспект их употребления объявляют самодостаточным, а другой в таком случае становится проблематичным. Поэтому мы колеблемся между философским скептицизмом и философским бихевиоризмом" (Ibid., р. 109).

Если таково значение теории Стросона для спора между картезианством и логическим бихевиоризмом, то в чем ее важность для собственно дуализма и для возможности бестелесного существования?

Однако подобное бестелесное существование мыслимо только потому, что мы являемся личностями, то есть сущностями, к которым применимы и ментальные, и физические предикаты. Когда мы представляем себе бестелесное существование, то заимствуем для этого концептуальный аппарат, которым пользуемся в обычных случаях, как это описывает Стросон. Не лишено смысла утверждение о том, что личность, которая была наделена телом, можем стать бестелесной, но, опять же, возможность такого рода высказываний определяется тем, что мы являемся личностями в стросоновском смысле. Правда, согласно Стросону, бестелесное существо скоро лишится всякого чувства я, будучи неспособным взаимодействовать с физическим миром. В этих условиях слово "личность" утратит свой смысл, который в конечном счете определяется тем фактом, что мы являемся личностями.

Согласно стросоновской теории, проблема для дуализма заключается в том, что, если бы мы были картезианскими душами, наше существование было бы совершенно закрытым друг для друга. У нас не было бы возможности идентифицировать другого как душу или субъект сознания. Стросон допускает, что мы можем представить себе дуализм, но только потому, что мы уже располагаем понятием личности как целого. Именно оно позволяет нам индивидуализировать или отличать друг от друга субъектов сознания. В таком случае дуализм сознания и тела, видимо, возможен только потому, что он не истинен.

Что же касается бестелесного существования, то, по мнению Стросона, оно не является абсолютно или логически невозможным, хотя двум заключительным страницам главы о личностях в его книге "Индивиды" присущ, смею подозревать, легкий оттенок иронии. С его точки зрения, вовсе нетрудно представить себя лишенным тела; в этом, думаю, Стросон прав. Нужно лишь вообразить себе, что вы продолжаете испытывать все то, что вы испытываете сейчас, за тем исключением, что у вас нет ощущений своего тела – например, ваше тело не фигурирует в вашем зрительном поле. Кроме того, вы не лишены способности вызывать изменения в окружающем вас мире.

Глава 7 ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД

Феноменология представляет собой попытку создания беспредпосылочных описаний содержаний опыта без какого-либо предварительного признания объективной реальности этого содержания. У подобной процедуры две цели. Выражается надежда продемонстрировать вечные черты человеческого мышления и восприятия – их "сущности", а также "обосновать" все другие виды исследования. Феноменологи часто утверждают, что феноменология предшествует любому другому виду исследований. Она демонстрирует возможность других исследований, включая философию, показывая, как всякое знание делается возможным благодаря опыту. Таким образом, вполне корректно рассматривать феноменологию как крайнюю форму эмпиризма, поскольку эмпиризм является учением о том, что все знание проистекает из опыта. Но можно рассматривать ее и как разновидность картезианства, поскольку она пытается поставить все наше знание на надежные, несомненные основания, а также как разновидность кантианства, поскольку она частично представляет собой попытку показать, как возможно знание. В силу этой черты ее иногда называют разновидностью "трансцендентальной философии". Эти три пути трактовки феноменологии не исключают, но взаимно дополняют друг друга, и, я полагаю, каждый из них характеризует нечто сущностно важное для феноменологии.

Представляется очевидным, что феноменология не является напрямую онтологией сознания в том смысле, в каком таковой являются, скажем, материализм и идеализм. Не является феноменология в любом интересном смысле "теорией", скорее, это некоторая практика. Это практика наблюдения и описания содержания элементов опыта – так, как они являются сознанию. И в этом предполагается постижение их сущностных черт. Таким образом, несмотря на то, что феноменологи обычно стремятся к строгости выражения в философском языке, справедливо будет сказать, что занятие феноменологией требует почти эстетической или художественной способности для того, чтобы созерцать качества чьего-либо опыта.

Феноменология – это прежде всего немецко- и франкоговорящее движение в современной философии. Ее главными представителями были немецкий философ и психолог Франц Брентано, чья наиболее важная работа "Психология с эмпирической точки зрения" была опубликована в 1874 году, немецкий философ Эдмунд Гуссерль, феноменологические труды которого многочисленны и включают "Логические исследования" (1900-1901), "Идеи" (1913)[21] и "Картезианские размышления" (1929),[22] и наиболее глубокий мыслитель из трех немцев (а некоторые бы сказали – и всего XX столетия) философ Мартин Хайдеггер. Хайдеггер был самым блестящим студентом Гуссерля, но его прославленная работа 1927 года "Бытие и время"[23] демонстрирует такую оригинальность, что знаменует собой разрыв с гуссерлевской феноменологией, чем, по замыслу Хайдеггера, она и должна была стать.[24] Он заменил феноменологию тем, что называл "фундаментальной онтологией", т.е. философским исследованием смысла бытия, изучением того, что значит быть.

Выдающимися французскими представителями феноменологии являются Жан-Поль Сартр и Морис Мерло-Понти. Сартр столь же хорошо известен в качестве романиста, драматурга и левого политического полемиста, как и в качестве философа. Мерло-Понти также занимал левую позицию в политике и разделял с Сартром определенную версию экзистенциализма: радикального и практически ориентированного типа философствования, который отдавал преимущество вопросам человеческого существования, таким, как тревога, отношение к другим, смерть и политическая причастность, перед вопросами эпистемологии и метафизики. Со своей навязчивой идеей о приоритете действия над познанием экзистенциализм представляет собой заинтересованную реакцию против феноменологии, которая воплощает многие фундаментальные онтологические прозрения "Бытия и времени". Две французские работы, которые представляют классику феноменологического движения, – это "Бытие и Ничто" Сартра (1943) и "Феноменология восприятия"[25] (1945) Мерло-Понти. Данные работы являются синтезом феноменологического и экзистенциалистского мышления.

Два феноменолога, которых я выбрал для рассмотрения в данной главе, – Брентано и Гуссерль. Я буду иметь дело с их творчеством только в той степени, в какой оно имеет отношение к проблеме сознания и тела, но, прежде чем обратиться к этому, я кое-что скажу относительно центральных понятий гуссерлевской феноменологии. Когда люди рассуждают о феноменологии, то они, как правило, имеют в виду ее гуссерлевскую разновидность.

Наиболее важное различение, необходимое для понимания феноменологии Гуссерля, – это различение так называемой естественной установки и трансцендентальной субъективности.[26] Мир естественной установки представляет собой повседневный мир здравого смысла, который мы населяем тогда, когда не практикуем феноменологию. Он полон физических объектов и других людей, и я один из них. Мир трансцендентальной субъективности есть тот же самый мир, но рассматриваемый феноменологически. Этот мир, как он присутствует в моем непосредственном опыте, когда я воздерживаюсь от всех убеждений относительно объективной реальности или каузальных отношений объектов моего знания. Гуссерль называет это воздержание от убеждений "трансцендентальной редукцией" или иногда – "эпохе" ("эпохе" – греческое слово для "воздержания от убеждения"). Важно отметить, что, вводя эпохе, Гуссерль отнюдь не становится сторонником берклианского типа идеализма. Гуссерль не отрицает, что внешний мир физических объектов и других сознаний, находящихся в причинном взаимодействии, существует, – он просто воздерживается от этого убеждения, чтобы заниматься феноменологией. Мы поймем это, если проведем различие между утратой веры во что-то и неверием во что-то. В рамках феноменологии Гуссерль не убежден в существовании внешнего мира, но он также и не разуверивается во внешнем мире. Он оставляет вопрос открытым.[27]

Результатом эпохе оказывается феноменологическое представление эго и жизни сознания. Подобно Декарту, Гуссерль придерживается взгляда, что я в принципе могло бы существовать, даже если бы не было внешнего мира. Тем не менее очевидно, что я уже больше не сможет обозначать мыслящее, живое человеческое существо, обладающее телом. Оно также трансформируется феноменологической редукцией. Я существую как чистое, субъективное предварительное условие опыта. Феноменологически я представляю собой трансцендентальное эго.

С феноменологической позиции открываются некоторые фундаментальные структуры сознания. Возможно, наиболее важной из них является различение ментального акта и его содержания, или "ноэзиса" и "ноэмы". Ноэма – это то, что воспринимается, вспоминается и т.д. Ноэзис же – это действительный акт восприятия или воспоминания. При естественной установке это различие не выявляется. Оно доступно только для феноменологической рефлексии. Как только феноменологическая редукция окажется осуществленной, сущностные структуры сознания могут быть различены a priori с помощью рефлексии.

Далее значительный акцент будет сделан на учении об интенциональности. Интенциональностью ментального является приписываемая ему способность быть направленным на некоторый объект или содержание. Таким образом, всякое восприятие есть восприятие того или иного, любая ненависть есть ненависть к чему-то, любой страх есть страх чего-то и т.п. для всех других возможных видов ментальных состояний. То, что мыслится, чего боятся или что воспринимается, представляет собой интенциональный объект ментального акта. Чтобы ментальные акты демонстрировали приписываемую им интенциональность, интенциональные объекты отнюдь не должны существовать независимо от сознания. Сама идея интенциональности не обязана своим происхождением феноменологам: ее можно обнаружить в работах средневековых схоластиков. Тем не менее она имеет центральное значение для того способа, с помощью которого, как полагает Брентано, и проводится различие между ментальными и физическими явлениями. И именно к Брентано нам следует сейчас обратиться.

В работах Брентано интерес к проблеме сознания и тела проявляется прежде всего в его попытке найти ясную демаркационную линию между ментальным и физическим. В частности, в работе "Психология с эмпирической точки зрения" (книга II, глава 1 "О различии психических и физических феноменов") содержится наиболее подробный анализ этой проблемы. Прежде чем найти полностью удовлетворительное, с его точки зрения, решение проблемы, Брентано рассматривает несколько определений "ментального"[28], которые признает в разной мере несовершенными. В данной главе мы сможем проследить направление брентановской аргументации и, таким образом, проследить цепь рассуждений, которые привели его к собственному решению проблемы.

Брентано начинает с того, что отмечает присущее нам интуитивное или дофилософское, различение ментальных и физических феноменов, которое, однако, не проводится строгим образом. Мы в некотором смысле осведомлены и о ментальном, и о физическом:

Весь мир наших явлений делится на два больших класса – класс физических и класс психических феноменов (Ук. изд., с. 22)[29].

Вся проблема в том, что значения двух понятий "ментальное" и "физическое" не ясны, и потому у нас нет строгого критерия для различения ментального и физического. Он следующим образом описывает свой проект:

То, что мы здесь преследуем, есть прояснение двух понятий: "физический феномен" – "психический феномен" (Ук. изд., с. 23).

Далее мы попытаемся решить, достигает ли он успеха.

Первая попытка Брентано зафиксировать различие ментального и физического представляла собой отбор примеров ментальных и физических феноменов. Можно было бы подумать, что эта процедура не обоснована, ибо, разумеется, Брентано уже должен был владеть различением ментального и физического, чтобы решать, какие примеры принадлежат к какому классу. На самом деле данная процедура не столь необоснованна, как представляется. Брентано уже сделал допущение, что мы фиксируем различие еще на уровне здравого смысла, и потому можно считать, что он просто уточнил то различение, которым нам обладаем. В любом случае, все же имеется различие между, с одной стороны, обладанием способностью отличать А от В и, с другой стороны, способностью в явной форме устанавливать различие между А и В. Точка зрения Брентано заключается в том, что мы способны в целом отличать ментальные феномены от физических, но пока не способны четко сформулировать, в чем заключается это отличие.

Брентано снабжает нас следующими примерами ментальных феноменов: "слышание звука, созерцание цветного предмета, ощущение тепла или холода… мышление общего понятия" (Ук. изд., с. 24), и утверждает, что все "состояния воображения" суть ментальные явления (Ук. изд., с. 24). И в довершение всего:

Всякое суждение, всякое воспоминание, всякое ожидание, всякое умозаключение, всякое убеждение или мнение… – это психический феномен. И, с другой стороны, психическим феноменом является всякое движение души: радость, скорбь, страх, надежда, мужество, отчаяние, гнев, любовь, ненависть, вожделение, желание, намерение, удивление, восхищение, презрение и т.д. (Ук. изд., с. 24).

Этим примерам противопоставлены следующие физические феномены:

[21] К "Логическим исследованиям" и "Идеям" см. примечания соответствующего раздела.

[22] Husserl E. Kartesianische Meditationen und Pariser Vortraege, hrsg. von S.Strasser, / 1963 (2. Auflage). Husserliana. Bd. I; рус пер.: Картезианские размышления. – Пер. Д.В.Скляднева. СПб., 1998.

[23] Heidegger M. Sein und Zeit. 16 Auflage. Tubingen, 1986; рус пер.: Бытие и время. – Пер. В.В.Бибихина. M.: Ad Marginem, 1997.

[24] Автор, очевидно, разделяет достаточно распространенное заблуждение, будто Хайдеггер когда-либо надеялся, что его "Бытие и время" станет одной из работ, вписывающихся в феноменологию Гуссерля. Другое дело, Хайдеггер часто высказывался в том духе, что феноменологию еще предстоит реализовать в ее наиболее подлинной форме, не замеченной и самим Гуссерлем.

[25] Рус. пер. под. ред. И.С.Вдовиной и С.Л.Фокина, СПб., 1999.

[26] Гуссерль противопоставлял "естественную" и "феноменологическую" установку исследователя. Теория "трансцендентальной субъективности" стала чуть более поздним логическим продолжением его размышлений.

[27] Позволим себе скорректировать неточность автора: вопрос не остается "открытым" в том смысле, что какие-либо дальнейшие споры или "доказательства" могут представлять для феноменологии интерес. Неверно также говорить, будто Гуссерль "не убежден в существовании внешнего мира" либо отнюдь "не разуверивается" в нем и т.п. Более точно; вопрос о существовании вещей реального физического мира (и, соответственно, самого мира) не является для феноменологии существенным, поскольку никак не соотносится с ее главной задачей: прояснить деятельность тех структур сознания, благодаря которым, нечто как раз и образует для нас сложный феномен вещи. Раскрытие деятельности конституирования позволяет, далее, понять более сложные механизмы образования того, что мы называем "миром".

[28] Брентано говорит о "психическом", и при цитировании мы сохранили терминологию, присущую Брентано. Прист, говоря о Брентано, использует термин "ментальное", который при современном употреблении равнозначен термину "психическое" и обозначает все явления сознания. Таким образом, использование термина "ментальное" в рассказе об учении Брентано не искажает его сути. – Прим. перев.

[29] Цитаты даны по изд.: Брентано Ф. Избранные работы. М.: Дом интеллектуальной книги, РФО, 1996.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Герцог и попаданка
Герцог и попаданка
[Исторические любовные романы / Историческая проза / Роман / Попаданцы]
Алиса второй год училась на юридическом и мечтала стать адвокатом, а не учить маленьких девочек в викторианской Англии французским глаголам. Да и французского она совсем не знает! Ни слова! Однако,
0
Петербургский врач 1-10
Петербургский врач 1-10
[Детективы / Триллер / Проза / Историческая проза]
Вадим — хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
0
Дракон на всю голову
Дракон на всю голову
[Ужасы / Современная проза / Фэнтези]
Я - обычная попаданка, как и многие на нашей улице. Скучная жизнь резко изменилась, когда на меня в буквальном смысле свалился неизвестный мужчина. Я его спасла от смерти, а он вместо благодарности
0
Маркиза Светлой Пустоши
Маркиза Светлой Пустоши
[Проза / Современная проза / Фэнтези / Попаданцы]
По воле богов я, землянка, очутилась в магическом мире. Старая дева, я занялась обустройством подаренного мне поместья. дел по горло. Надо и с урожаем разобраться. И усадьбу отремонтировать. И...
0
Маршал в чужом мундире 2. Северный театр
Маршал в чужом мундире 2. Северный театр
[Военное дело, спецслужбы / Современная проза / Приключения / Морские приключения]
Создано с помощью нейросети. *** Он год строил неприступный рубеж — и враг просто ударил в другом месте. Север горит, парадный флот погиб, двести вымпелов идут по империи. У Нахимова —
0
Таверна «Сломанное крыло» или подавальщица из другого мира
Таверна «Сломанное крыло» или подавальщица из другого мира
[Современная проза / Приключения / Фэнтези / Попаданцы]
Бросил жених? Не взяли на работу мечты? Не унывай – черный колдун Феликс тебе поможет. Небыстро, небесплатно и очень больно… Ауч! Добро пожаловать в новый мир, Ксюша. Тут тебе и полуразвалившаяся
0
Бывшие. Ты всё ещё моя жена
Бывшие. Ты всё ещё моя жена
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Это же не пожар. Поговорим утром. Именно так муж ответил, когда я прислала ему его же фотографии с другой женщиной. А через несколько часов мне подтвердили: он улетел вместе с ней. В тот день я
0
Полтора аршина. Мороз идёт по следу книга 19
Полтора аршина. Мороз идёт по следу книга 19
[Детективы / Фантастика / Попаданцы]
Весна 1916 года. Год назад Морозов настоял на том, чтобы четверым обокраденным вернули не вещь, а выбор: приехать, объяснить и предложить решить самим. Один отказался, вдова продала за четыре рубля,
0
Маршал в чужом мундире 3. Чужая столица
Маршал в чужом мундире 3. Чужая столица
[Военное дело, спецслужбы / Проза / Современная проза / Историческая проза]
Создано с помощью нейросети. *** Две войны я выиграл — и обе не пушками, а чужой канцелярией: кличками вместо разведки, ведомостями вместо манёвра, реестром исполнителей вместо возмездия.
0
Мир под знаком Омеги
Мир под знаком Омеги
[Повесть / Фанфик / Фантастика: прочее / Самиздат]
Земля мертва. Добро пожаловать на Апокалипс-Прима. Теперь она называется так. Свобода объявлена иллюзией, а надежда преступлением против Тёмного Отца. Но десять лет назад, спустя год после того
0
Железное заклятие
Железное заклятие
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Эйра Экхарт провела годы, выстраивая тихую жизнь в маленьком городке на окраине недавно свергнутого королевства. Ее память обрывочна, прошлое скрыто в тумане — но благодаря своей лавке, верному
0
Мастер приглашает в спальню
Мастер приглашает в спальню
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Что делать, если еще с утра ты была экономкой с заявлением о уходе, а к вечеру вышла замуж, стала леди Фаулер, но инструкций к новому статусу не прилагается? Во всем положиться на своего мужа -
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Испания Франко. Хроники режима. Не единая, не великая, не свободная
Испания Франко. Хроники режима. Не единая, не великая, не свободная
[Исторические приключения / История]
Ничто не повлияло на Испанию XX века так сильно, как диктатура Франко. Даже спустя полвека после смерти каудильо, отголоски его политических решений еще слышны в современной Испании. Николас Сесма
0
Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки
Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Из-за предательства близкого человека я попала в другой мир. Очнулась в теле жены дракона и тут же была поймана на измене с его братом! Властный муж не желает меня видеть и выставляет за дверь.
1
Вуконг. Сердце обезьяны
Вуконг. Сердце обезьяны
[Детские приключения / Сказочная фантастика]
«Я смогу сделать невозможное! Обещаю!» Так сказал юный Король обезьян Укун, когда его семья оказалась под угрозой. Властитель Царства мёртвых Яма грозит забрать всех обезьян в свой подземный мир!
0
Компромисс
Компромисс
[Современные любовные романы]
Что делать, когда в твою мирную жизнь ворвалось горе? Когда в одночасье ты потеряла родителей и осталась одна с младшими братом и сестрой. Многие скажут — не отчаиваться. Согласна. Вот только это
0
Мой пленный генерал
Мой пленный генерал
[Любовная фантастика / Самиздат]
Ну почему меня никак не оставят в покое, а? Едва я обустроилась в другом мире на одной очаровательной отсталой планетке, как меня решил победить местный император. Ну куда он лезет со своим ржавым
1
Мексика в системе геополитических координат начала XXI века
Мексика в системе геополитических координат начала XXI века
[Государство и право / Научная литература: прочее]
В работе рассмотрены основные тенденции международной деятельности Мексики в первых двух десятилетиях XXI в., а также ведущие тренды социально-политического развития этой крупнейшей
0
Преступление Мартына
Преступление Мартына
[Советская классическая проза]
В сборник русского советского писателя В. М. Бахметьева вошли роман "Преступление Мартына" (1928) и рассказы о жизни сибирского крестьянства, о гражданской войне.
0
Мифы Северной Африки. От дерева Шэшра с золотыми листьями до богини Танит и египетских подменышей
Мифы Северной Африки. От дерева Шэшра с золотыми листьями до богини Танит и египетских подменышей
[Фольклор: прочее]
Северная Африка – уникальный регион, где мусульманские традиции переплетаются с древнейшими космогониями местных жителей, образуя неповторимую мозаику из верований, преданий и обрядов. Из этой книги
0
Зов предков
Зов предков
[Приключения: прочее / Классическая проза / Старинная литература: прочее]
Домашняя жизнь дружелюбного пса по кличке Бэк перевернулась с ног на голову. Его похитили, увезли на Аляску и продали золотоискателям. Здесь его ждут холод сурового Севера, бескрайние снежные
1
Моя блестящая карьера
Моя блестящая карьера
[Классическая проза / Старинная литература: прочее]
Майлз Франклин (1879–1954) – известная писательница, классик австралийской литературы – опубликовала свою первую книгу в двадцать лет. Автобиографический роман «Моя блестящая карьера» произвел
0
Легенда о Рэндидли Гостхаунде 4
Легенда о Рэндидли Гостхаунде 4
[Классическое фэнтези / ЛитРПГ (LitRPG)]
Кабул – Кавказ
Кабул – Кавказ
[Политический детектив / Современная проза]
2000 год. Четыре опытных диверсанта из Афганистана стремятся через Кавказ и Москву попасть в Германию. У них одна цель – совершить в Германии теракт такого масштаба, какого еще не видел мир. Они
0