Вещий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Только поэтому я вас и терплю! — Бдадли почесал объёмистое брюхо. — Смотри, не вздумайте таскать ему еду с кухни, прослежу!

— Наш уговор я помню.

— Теперь с тобой, — голубые глаза Бдадли остановились на Аллене. — В кантину дальше зала – ни ногой, увижу в доме – изувечу. Рука у меня тяжёлая. С ними договаривайся, как хочешь. Можешь платить, можешь не платить, мне до хатта. Хочешь есть нормальную еду, обращайся ко мне, всё, что угодно за твои деньги. Бесплатно – только оттуда, — он ткнул рукой в направлении мусорных баков. Да, и будет неплохо, если в мой адрес ты будешь говорить «хозяин».

— Ага, ещё не хватало, всякое говно… — по-русски произнёс Аллен с самыми доброжелательными интонациями.

— Что-что? — насупился толстяк.

— Говорю, я понял Вас, мистер Бдадли. Как скажете, мистер Бдадли.

— Смотри, — кабатчик ещё раз поскрёб живот и удалился. В дальнейшем он редко удостаивал Аллена внимания, в основном, бросал короткий взгляд и проходил мимо. Возможно, просто не хотел тратить на него своё драгоценное время. Он ведь был не просто хозяин, он сам стоял за стойкой, смешивал напитки, готовил некоторые кушанья. В общем, в своём роде был человеком весьма трудолюбивым.

Второй персонаж кантины, коротышка зексто с длинной шеей, тщедушным тельцем и тремя парами длинных конечностей, в доме не жил, он приходил к Бдадли и работал за зарплату. Именно он выполнял основные поварские обязанности. Звали его Инеалло, однако он требовал обращения эстимд Инеалло, то есть, «глубокоуважаемый». Аллен, в принципе, был не против: такое количество блюд разных планет, какое умел готовить Инеалло, даже по названиям-то запомнить было непросто. Пользуясь своей незаменимостью, повар каждый вечер загружал багажник своего спидербайка съестным под завязку. Естественно, не платя за это Бдадли. Впрочем, Белес, его внучка Фэй-си и сам Аллен тоже питались не из мусорных баков. И не объедками с чужого стола. Прежде чем отдать кастрюли и сковородки многорукой моечной машине, Белес собирал с них остатки – немного мяса, подливу и довольно приличное количество гарнира. Плюс разные бульоны. Раньше Аллен не очень любил бульон в кружке, сейчас переменил отношение к этой еде. С местным подобием хлеба получалось весьма вкусно.

Голубятня, где поселился Аллен, имела в глубину не больше полутора метров, почти два метра в высоту и примерно три в длину, вполне достаточно, чтобы выпрямиться в полный рост, улечься и сложить нехитрые пожитки. Кроме сетчатой дверцы на крышу, здесь имелась ещё одна, в торце, к ней снизу приставили лестницу. У Белеса в сарае нашлись листы корабельной изоляции. Из нескольких листов потолще сложили матрас, ещё из одного свернули подобие подушки, другими зашили сетчатую переднюю стенку. Вышло вполне сносное спальное место для местного климата: по словам старика, температура в этих широтах не опускалась ниже плюс пяти по стоградусной шкале. Печь, стоявшая во дворе, была построена не для отопления, а для приготовления пищи на «живом» огне.

— Вы очень добры, — сказал Белесу Аллен.

— Не настолько, — усмехнулся старик. — Фэй-си с каждым годом нагружают всё сильнее, боюсь… — последнего слова Аллен не понял, но догадался по контексту. «Надорвётся».

Внучке Белеса на вид было лет одиннадцать или двенадцать, и вот она-то точь-в-точь походила на эльфа: тоненькая, гибкая, пластичная. В первый момент Аллен даже решил, что в кантине она работает танцовщицей, ну, как та твилека у Джаббы. Оказалось, нет. Обычная официантка, а по совместительству уборщица и вообще на все руки. Наблюдая, как она лавирует между столиками, в каждой руке по заставленному тарелками подносу, Аллен первое время поражался, как это она не переломится от таких нагрузок. В саму кантину он старался не соваться, памятуя угрозу хозяина, в том числе, и в зал, а помогал, в основном, на улице. Ходил с Белесом на рынок за продуктами. Ворочал тяжёлые – чтобы не опрокинуло ветром – столики уличной веранды, расставляя их утром и убирая вечером. Таскал бочки и контейнеры с мороженым мясом и рыбой. Выносил мусор. Большинство работ приходились на начало и конец торгового дня. В это время у Фэй-си других дел почти не было, и она крутилась где-то поблизости. Первое время по привычке порывалась всё делать сама, потом перестала. Больше смотрела да развлекала Аллена разговорами. Он, в принципе, не возражал, практика в языке всегда полезна. Он уже знал, что раса Белеса и Фэй-си называется сефи, что родом они с планеты Тастра, Аллен о такой и не слышал. Девочка много рассказывала о своём мире, об обычаях, легендах… и об истории своей семьи. Выяснилось, что Белес до Войны Клонов руководил крупным отелем на курорте в Центральных Мирах. Когда Тастра присоединилась к сепаратистам, его, что называется, «попросили», несмотря на то, что претензий к нему не было никаких. Белес не стал ничего доказывать, он уехал подальше от центра – сюда, на Аверам. На собственные средства открыл кантину. Через несколько лет после создания Галактической Империи погиб в космосе его сын, и родственники невестки подкинули старику внучку: матери было не до девочки, её политическая карьера при ситах резко пошла в гору. Всё было, в общем, не так уж плохо, пока к Белесу не явились пришлые существа с настойчивым предложением продать заведение. Он отказался.

— Дай, угадаю, — сказал на этом месте Аллен. — Потом был пожар.

— Пожар, — кивнула Фэй-си. — Основной дом сгорел до скелета. Чтобы расплатиться с огнеборцами, пришлось продать половину участка.

— Бдадли?

— Да. Он, хотя бы, местный. Теперь мы работаем на него, а он платит наши налоги, за воду, энергию, сбор отходов.

— За энергию? — переспросил Аллен. — В вашей хибаре даже света нет!

— Не знаю слова hibara. Нам хватает переносного светильника, зарядить приборы можно в доме. У тебя что-то есть? Могу и твои зарядить.

— Нет, я… у меня всё украли, — соврал он.

В свою очередь, девочка много расспрашивала и самого Аллена. Узнав, что он вырос на отсталой планете и, к тому же, частично потерял память, Фэй-си теперь подробно растолковывала ему всё, чего он не знал или не понимал. По утрам, пока была закрыта кантина, Фэй-си показывала Аллену разные разности на списанном военном датападе. Музыкальные клипы, голографии планет, исторические снимки. На полноценные голодрамы заряда изношенной батареи не хватало, приходилось смотреть отрывками. Зато он увидел карту Далёкой Галактики и выяснил, наконец, где находится. Жуткое захолустье! Сессуэнский сектор, откуда, помнится, родом гранд-мофф Таркин. Из известных по фильмам планет ближе всего отсюда было до Набу, но и от неё Аверам отделяли десятки часов полёта в гиперпространстве.

— Скажи, а какой сейчас год? — спросил как-то Аллен.

— Ты и этого не помнишь? — Фэй-си стрельнула в его сторону взглядом чёрных глаз. — Тридцатый, конечно.

«До или после Явина?» — чуть было не уточнил он, но вовремя спохватился. Глупость! Если «до», откуда она могла бы это знать? Получается, что после. Так, а по книгам, что у них тут произошло в тридцатом? Из Галактики свалили последние вонги, Альянс переехал обратно на Корусант. Да, и в этом же году Хетт-младший, он же Дарт Крайт, основал на Коррибане новый Орден Ситов. Чёрт, знал бы, что пригодится, почитал бы об этой эпохе более подробно! Как не повезло. Нет чтобы попасть в эпоху основной трилогии, вот где было бы раздолье! Аллен было приуныл… однако, первый же визит в космопорт буквально с порога развеял его грусть. Потратив почти два часа на пеший переход, он вышел на площадь перед приземистым зданием грузового порта и первое, что увидел, были знакомые белые фигуры имперских штурмовиков. Секундочку! Насколько он помнил, Галактическая Империя окончательно рухнула в двенадцатом году после Явина. А к двадцать шестому Осколок Империи представлял собой крохотный кусочек на крайнем северо-западе Галактики, бог знает за сколько триллионов километров отсюда. Выходит, это какой-то не тот тридцатый год, по другому календарю. Вопрос, от чего он отсчитывается, другой календарь.

Вернувшись в кантину, он пулей влетел в зал и бесцеремонно вытащил Фэй-си на улицу.

— Что случилось?? — забеспокоилась она.

— Сколько лет назад создана Империя?

— Четырнадцать.

— Ага. Тогда был девятнадцатый год, значит… сейчас – пятый!

— Пятый от чего?

— Не «от», а «до». Если я правильно понимаю, через пять лет у вас тут такое начнётся…