Вещий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Попадание

Утро только-только начиналось. Первые лучи солнца высветили верхушки деревьев и всё смелее пробивались сквозь листву, стремясь достигнуть поверхности. Там, на восточной стороне небосвода, облаков не осталось, за ночь они успели переместиться на запад, но над головой облачность ещё нависала, и из синевато-серых туч сыпал ленивый мелкий дождик. Он постепенно смачивал листья большого дерева, и, наконец, количество перешло в качество. Внутрь кроны сорвалась одна крупная капля, вторая… Третья капля угодила прямиком на щёку спящего под деревом молодого человека лет тринадцати-четырнадцати, одетого в кожаную куртку, подпоясанную широким ремнём, пятнистые штаны и грубые ботинки на толстой подошве. Тот вздрогнул и проснулся. Обвёл затуманенным взглядом пейзаж, протёр глаза, поморгал, посмотрел на часы и вдруг снова начал озираться вокруг с удвоенной энергией. Вскочил на ноги, чтобы лучше разглядеть окрестности. Он не мог понять, как здесь оказался. События предыдущего дня память хранила чётко и ясно. Первая суббота учебного года, когда клуб единогласно решил провести анимку на природе. Ну, а что, большинство народа где-то учится, кто в школе, кто в институте, и на каникулы, естественно, разъезжается, кто куда. А в сентябре, пока не холодно, только на природу и ездить, шашлычки пожарить, на мечах помахаться… Помахались, кстати, от души, до сих пор плечо болит, где удар пропустил. Молодой человек поискал глазами меч. Вот он, у ног, упал, когда хозяин, вскакивая с земли, выпустил из рук чехол. Небольшой брезентовый рюкзачок, сшитый в прошлом году на заказ клубной мастерицей, тоже лежал рядом. Он поднял то и другое, меч закинул за спину, рюкзак повесил на одно плечо, продолжая вспоминать. Посидели, значит, хорошо, дотемна, а потом понемногу стали расходиться. Один из старших приятелей предложил подвезти на машине, но молодой человек отказался. Потому что видел, как этот хренов шофёр выдул с подругой за вечер полторашку пива. Градус, может, и невелик, а глаза уже залиты, вся дурь наружу. Он не раз наблюдал это состояние у своего дяди. Не, ну их, лучше на автобусе или трамвае. Так он и отправился на трамвайное кольцо. И даже успел увидеть, как последний вагон, сияя огнями в салоне, злорадно прогромыхал по стрелкам и скрылся в направлении города. Последний автобус к тому времени тоже прошёл. Пришлось устраиваться на ночь здесь, под деревом, у крайних домов посёлка.

Загвоздка состояла в том, что сейчас ни заборов, ни домов поблизости не наблюдалось. Не по той дорожке он пошёл, что ли? А где, в таком случае, фонари? Молодой человек точно помнил, что от освещённой аллеи отошёл всего метров на пятнадцать, только чтобы случайные менты не замели. Где шоссе? За всё это время он не слышал звука ни одной машины. Было и ещё что-то странное. Чёрт, точно! Вчера на деревьях и кустах было полным-полно жёлтых листьев, пятнами по тусклой осенней зелени, а сегодня цвет листвы вдруг стал ровным, да, желтоватым, но каким-то не таким. Нет, это точно не… Секундочку. А как назывался пригород, где проходила анимка? Молодой человек мог живо представить сам посёлок, шоссе, трамвайную линию по задворкам частного сектора, старинный дворцовый комплекс неподалёку, но не мог сказать, как всё это называется. Что за мать-перемать? Мысли заметались в голове, со стуком ударяясь о черепную коробку изнутри. Город… Улица… Всё это он визуально помнил прекрасно, но названия – как отрезало. Номер дома, где живёт – пожалуйста, 54, квартира 8. Номер трамвайного маршрута – 36. Цифры вспоминались хорошо, буквы с гораздо бо́льшим трудом. Он внезапно осознал, что не может вспомнить собственное имя. Спросил себя, какие вообще бывают имена, стал перечислять, и ни одно не «цепляло» так, чтобы можно было сказать: моё. Наконец, молодой человек вспомнил, что в клубе его звали Алленом. Но это точно не настоящее имя. Прозвища в клубе были у всех, часто по именам друг друга и не знали. Во, блин, попал… Так, а мобильник? Аллен – пока он решил придерживаться этого имени – достал из кармана поцарапанный «Сименс», посмотрел на индикатор. Нет сети, «этого я и боялся», как любил говаривать Гэндальф. Тоже, кстати, странно, литературные герои вспоминаются на раз, с именами, как положено, а что-то реальное – фиг. Ладно, надо разбираться, что тут где и как. Аллен бережно выключил телефон – батарейка могла ещё на что-нибудь сгодиться в будущем, убрал в карман рюкзака. Вот там, за деревьями, кажется, видны какие-то строения. Туда и пойдём.

Строения оказались крайними домами то ли посёлка, то ли городка, окружённого перелесками. Стоило Аллену обогнуть полосу кустарника, растущего на берегах пологого оврага, как он увидел широкую тропу, ведущую к ближайшей улице. Не дорогу, а именно тропу, поскольку привычных колей на ней заметно не было. Сплетаясь из нескольких тропинок пожиже, она ныряла в овраг, на дне которого через небольшой ручеёк были переброшены ржавые рифлёные железные мостки, поднималась на другой берег и исчезала под языком дорожного покрытия, вываленным за городскую черту. Покрытие выглядело как укатанная асфальтовая крошка, только не чёрно-серая, а бежевая с редкими коричневатыми камешками. Усадьбы вдоль улицы были похожи то на восточный кишлак, то на поселения Дикого Запада. Во всяком случае, все заборы представляли собой сплошные стены из каменных блоков или покрытые штукатуркой. Где-то дома выходили на улицу глухой стеной, где-то окна появлялись лишь на втором этаже, выше уровня забора, а где-то в забор врезался настоящий фасад. На таких часто висели вертикальные и горизонтальные вывески, испещрённые рядами странных символов. Сходство с Диким Западом усиливала одежда прохожих: сапоги, долгополые сюртуки или плащи, длинные платья у женщин. И так были одеты не только люди. Вперемешку с ними по улицам в примерно таких же костюмах передвигались… настоящие чудовища. Аллен застыл, как вкопанный, в первый раз увидев существо с вытянутыми, словно у лошади, челюстями, над которыми шевелились на куцых стебельках сразу три глаза. Другие отличались от людей не так сильно, у одного, например, из висков росли рога, больше уместные для быка или барана, голова другого была словно вытянута по вертикали, искажая черты лица. Главное, всё это было смутно знакомо. И, лишь повстречав зелёное существо с двумя антеннами-рупорами на голове, узким ртом-трубочкой и огромными фиолетовыми фасеточными глазами, Аллен, наконец, вспомнил. Гридо! Родианин! А тот, с тремя глазами, называется гран! Стоп-стоп-стоп. Он повернул голову в направлении ближайшей вывески и попробовал сложить из известных ему символов слова.

Б Р К Н А Н Д О Р М

К А Н Т И Н А

Ну, да, кантина! Вполне осмысленное слово, означает местную харчевню, таверну, как угодно. Неужели «Звёздные войны»?? Вот якорный бабай, нехило занырнул! Аллен был, в основном, анимешником, однако, фантастику любил тоже и не по одному разу видел все пять фильмов по «Звёздным войнам». Как и остальные фанаты, ждал шестого – узнать, чем же, всё-таки, всё кончится перед тем, как начнётся снова. Ну, типа, не судьба. Придётся смотреть вживую.

Для начала Аллен решил разобраться с языком. Как на самом деле звучит этот их общегалактический, который в фильмах заменяли сначала английским, а потом языками тех стран, где показывали? Он остановился у входа в кантину и сделал вид, что кого-то ждёт. Входящие, выходящие и просто прохожие обращали на него мало внимания, ну, разве только на рукоятку меча с красивой кованой гардой, торчащую из-за плеча. Понятно, мечи тут всё больше световые, длинное холодное оружие не пользуют, а родной ниндзявский способ ношения только привлекает внимание. Ничего, пусть пока смотрят. Сейчас его интересовало другое. Компании. Треплющиеся между собой. Желательно, погромче. Первая пара Аллена разочаровала: оба приятеля не принадлежали к человеческой расе и разговаривали на непонятном наречии. А вот другая компашка, кажется, говорила на общем или основном, как его ещё называли. Аллен навострил уши. Язык явно происходил от современного английского! Немного поменялось произношение и эти, как их, словоформы, во, но понять было можно. По-английски он неплохо говорил лет с семи, его мама преподавала в… ну, ладно, неважно. Главное, раз Аллен понимает местных, они должны как-то понять его.

— Хэй! — обратился к нему вышедший на крылечко рогатый детина. — Ваатфо ту стенд хир? Го-го-го!

Ага, очевидно, это означает нечто вроде «What are you standing here for?», то есть, «Для чего ты здесь стоишь?» Получается, тут в языке есть отдельное «ты». Надо запомнить. Аллен ничего не стал отвечать этому икточи, просто развернулся и пошёл прочь. Раз дяденька нервный, не будем его злить, найдём другое место.

Аллен свернул в переулок и перевесил меч по-бандитски, рукояткой вниз, так она меньше бросалась в глаза, а гарду вообще замотал лентой для головы. Вскоре нашлось и место, где можно было вдоволь послушать местный язык, нашлось по характерному шуму и запаху. На Родине это называлось базар, здесь, наверное, маркет. Ряды прилавков со всевозможной жрачкой, толпы народа всех видов и рас, шумные торгаши. Аллен весьма кстати вспомнил, что в этом мире ему придётся чем-то питаться. Пока есть не хотелось, но нужно заблаговременно присмотреться, какие продукты берут обыкновенные люди, не хватало ещё отравиться. К сожалению, создатели фильмов уделили мало внимания теме еды. Показали какие-то невнятные фрукты вроде синего бугристого шара или груши с персиковой косточкой внутри, и решили, что для создания антуража достаточно. Вопрос, на какие шиши покупать еду, Аллен решил пока оставить за скобками, земные деньги тут явно не прокатят. А рынок оказался просто огромным, трудно даже его сравнивать с чем-то земным. В Первопрестольной, говорят, есть такой – настоящее государство в государстве, а как называется, сейчас не вспомнить. Торговались и общались на этом мега-базаре минимум на четырёх разных наречиях, так, во всяком случае, Аллену показалось по звучанию. Основной слышался чаще остальных, всё-таки, большинство покупателей были людьми, несмотря на разные цвета кожи. В то время, как торговали, в основном, чужаки, тоже совсем как на Родине. Аллен насчитал больше тридцати рас, многие из которых знал: твилеки, забраки, ботаны, даги… И сбился. Несколько часов он блуждал по закоулкам рынка, так сказать, качал скилл «общение». Ухо, попривыкнув к разноголосому гомону, улавливало то обрывки, то целые фразы с почти понятным смыслом. За это время дневное светило поднялось высоко в небо. Несколько раз над базаром с жужжащим шелестом пролетали космические корабли, из чего Аллен заключил, что поблизости есть космопорт.

Наконец, решив, что в понимании галактического языка достиг если не просветления, то левел-апа точно, он задумался о вопросах пропитания. Тем более, что есть хотелось всё сильнее. С водой на базаре проблем не было, питьевые фонтанчики совершенно бесплатно работали на каждом перекрёстке, наступи на кольцо вокруг столбика с чашей, и пей. Относительно еды логика подсказывала два варианта. Первый: деньги на пропитание можно заработать. Второй: фрукты можно стащить. Аллен вспомнил, как в младших классах они с пацанами ради забавы тырили апельсины и персики с лотков представителей гордых южных народов, которые ни разу не работали, но всегда всё имели. Промышляли этим не от голода или безденежья, а ради острых ощущений. Адреналина и поводов для похвальбы перед друзьями бывало просто через край. Пока однажды небритый «горный орёл» одним ударом не проломил голову приятелю Аллена. Парень остался жив, но заработал нервное заболевание. С этого момента никто в их школе так больше не «развлекался». Начинать снова Аллену не хотелось. Поэтому он принялся искать способы легальной подработки. Подходил к торговцам, спрашивал, не нужно ли помочь – разгрузить, вынести мусор. Результатом было лишь то, что он выучил несколько распространённых местных ругательств.

Внезапно рынок кончился. Аллен очутился на краю склона небольшого холма, спускавшегося к озеру. Туда, вдоль наклонной улицы, убегали усадьбы, явно более богатые, чем те, что он видел на окраине. А справа в нескольких километрах начиналось поле космодрома, почти такое же, как в кино, разве что, без нависающего над ним обрыва. Аллен двинулся в том направлении, возможно, там повезёт больше? И оказался совершенно прав. Сначала дорогу ему перегородила тыльная стена большой усадьбы. Пришлось взять в сторону и обойти. Тут-то он и увидел того, кто явно не отказался бы от помощи. Худощавый старик с длинной бородой и зачёсанными вверх в виде султанчика белыми волосами пытался подпихнуть под одну из стоящих на мостовой бочек край плоской платформы без колёс. Но бочка, упёршись в соседку, наклоняться не желала.

— Могу я помочь? — предложил Аллен и, не дожидаясь ответа, ухватился за бочку сбоку, наклоняя её в другую сторону: — Зайдите оттуда, мистер.

Старик развернул тележку, Аллен наступил на неё ногой, подтолкнул, и бочка оказалась на платформе. Таким же способом они загрузили вторую бочку. Наверное, уместилась бы и третья, но старик сказал:

— Не надо, эти потом.

— Куда? — спросил Аллен. Старик повернул верньер на ручке платформы, заставляя её приподняться выше, и указал рукой направление. Платформа двигалась с некоторым сопротивлением, словно санки по снегу. Аллен без особого труда ввёз её во двор, направил к зданию и помог старику разгрузить под навесом. Затем они перевезли ещё две бочки, потом последнюю, пятую, и контейнеры, сложенные рядом. Только после этого Аллен обратил внимание, что тот, кому он взялся помогать – не совсем человек. Вытянутые остроконечные уши старика торчали вверх и немного в стороны. Ни дать, ни взять постаревший эльф, хотя по Толкиену, вроде бы, они не стареют, да и бороды у них не растут.

— Благодарю тебя, молодой человек, — сказал «эльф». — Ты не отсюда? Раньше я тебя не видел.

— Не отсюда. Я… летел мимо, — стал на ходу сочинять Аллен. Фразы он старался строить как можно короче и проще, чтобы его правильно поняли. — Пересадка. Ждал корабля, заснул. А меня ограбили. Теперь ищу работу.

Старик тяжело вздохнул:

— Работа имеется, но… Боюсь, платить мне нечем, свободных денег не бывает.

— Э-э… — Аллен лихорадочно размышлял. Пожалуй, надо «цепляться» здесь, если получится. Как говорят мудрецы, лучше синица в руках. И ответил: — А что поесть и где поспать, найдётся? Мне совсем некуда идти.

Серые губы старика тронула улыбка:

— Поесть найдётся, в кантине всегда остаётся что-нибудь. А спать… Не знаю, подойдёт ли тебе. Вот там. Сетку можно зашить изоляцией.

Он указал на крышу ещё одного строения в глубине двора, рядом с которым громоздилась потемневшая от времени огромная печь с высокой металлической трубой. Блин, да это же натуральная голубятня! Низкая надстройка с сетчатой передней стенкой, сдвижная дверца на крышу… Впрочем, ничего лучше, всё равно, на горизонте не светило, и Аллен махнул рукой:

— Годится. Выбор у меня небольшой. Или тут, или в лесу.

Заштатная кантина

Так, совершенно неожиданно для самого себя, Аллен поселился в этом городе. Приютившего его старика звали Белес, жил он вместе с внучкой во флигеле рядом с сараем, на крыше которого была сооружена голубятня. А большим домом владела другая особь, человек по имени Кларэк Бдадли. Внешность его свидетельствовала о высоком уровне… нет, не интеллекта, достатка, будь он небогат, вряд ли выглядел бы таким упитанным и лощёным. Уровень интеллекта отражал низкий лоб над белёсыми бровями, и утончённая манера выражаться.

— Я так и знал, Белес, что ты в итоге пустишь к себе жить какой-нибудь сброд! — заявил он, увидев Аллена.

— Должен заметить, Кларэк, что половина участка по-прежнему моя, — твёрдо сказал старик.