Я стояла в центре зала и смотрела на кучку желтой соломы, лежащую у стены. Проклятая солома не желала даже тлеть, что уж и говорить об огне.
— Она скоро льдом покроется, Итиль, — глумливо засмеялся сзади однокурсник.
— А мы — пылью, — вякнула однокурсница. — Просветитель Клёйд, отпустите нас, мы же все выполнили!
— Не все, — сказал Клёйд. — Пока у Итиль не получится, из зала никто не выйдет.
Я начинала закипать. И выпады однокурсников, и дурацкие правила просветителя действовали на нервы и не давали сосредоточиться. Возможно, если бы в зале было хотя бы на пять человек (самых противных) поменьше, у меня бы сразу все получилось.
— Давай, Итиль. Все ждут. И я тоже.
Раз за разом я твердила заклинание и взмахивала руками, повторяя заученные пассы, но все было тщетно. Ни малейшей искры.
— Просветитель, мы так устали. Отпустите нас, пожалуйста, — заканючил третий голос. — Смилуйтесь, сегодня пять пар было!
— Нет. Ждем Итиль.
Заклинание, пасс. Никакого толка. Заклинание, пасс. Заклинание, пасс…
— Да почему мы должны ее ждать?! — раздался голос Грейты, белокурой отличницы. — У нее почти нет дара, она вообще может никогда не научиться!
Заклинание, пасс. Заклинание, пасс.
— Понабрали на курс богатеньких пустышек, а нам мучайся! — продолжала девушка.
Заклинание, пасс. Заклинание…
— Вообще жалобу накатаем! Подобным здесь не место!
Пасс!
Грейта тонко завизжала, туша на себе одежду — почему-то руками, хотя ее стихией была вода и она виртуозно владела «океаном отчаяния». Клёйд легким пассом затушил пламя и сказал:
— Все свободны.
— Извини, — произнесла я, обращаясь к Грейте. Та гневно фыркнула и, задрав подбородок, в окружении подруг вышла из зала.
Обрадованные студенты гурьбой выкатились в двери, смеясь и разговаривая. Я осталась в зале одна, тупо смотря на Клёйда.
— И все-таки, Итиль, — вздохнул просветитель, — зажечь нужно солому, а не раздражающую тебя девушку. Продолжай…
…Окаянная солома зажглась через полчаса, но костер я до сих пор разжигаю с помощью огнива, а не магии.
После изумления пришла грусть. Сина защитила уже третью ступень, хотя она всего на три года старше меня. Я, к слову, так и осталась на первой, что дают при окончании Академии. Стало немного обидно.
— Пошли в дом. Трег, наверное, уже без нас пообедал, — опомнилась девушка.
Но парень так же сидел на лавке и читал, вернее, уже дочитывал книгу. Я кинула взгляд на обложку, но на ней лишь была вытиснена серебром руна «Кегль», означающая удачу.
— Милый, обед на столе, — громко сказала Сина.
— Угу, — отозвался тот и перевернул страницу.
Мы пожали плечами и сели за стол. Голодный желудок при запахе каши отозвался ворчанием, так что я, быстро наложив полную миску, стала уплетать за обе щеки. Сина, глядя на меня, не смогла сдержать улыбки.
Трег отложил книгу и, вооружившись подкинутой ложкой, сел за стол.
— Значит, тебя приняли за некромантку, — констатировал он.