Внезапно тянет сквозняком. Две свечи гаснут.
— Вот видите, она еще здесь.
Карлос и сторож обмениваются взглядами.
— Элени, Элени! — кричит Лео. — Не уходи!
«Элени, — отзываются стены. — Уходи… ди… ди…»
Труп старика бесстрастно взирает на них. Его кончина наверняка осталась почти незамеченной. Прожил жизнь, покойся с миром. Но Элени… Через две недели ей исполнилось бы двадцать два. Она мечтала о семье. Она любила жизнь. Девочкой Элени вечно ходила чумазая, первая прыгала в лужу, лазала по деревьям и плескалась в горных ручьях. Лео хорошо знал, что она с природой на «ты», обожал смотреть, как она рыщет по горным склонам в поисках водопада, восхищался, когда она в мае очертя голову ныряла в ледяные волны неласкового английского моря…
— Элени, Элени, вернись! — орет Лео и рвет у себя на груди рубаху.
— Надо увести его отсюда, а то как бы не рехнулся, — говорит Карлос сторожу.
Они хватают Лео за руку, но он вырывается.
— Элени, не уходи без меня!
«Элени… без меня», — насмешничают тени.
Карлос обнимает Лео за талию и ведет к двери.
— Сеньор, вам пора. Вам надо отдохнуть.
— Я никогда не брошу тебя! — вопит Лео.
Гаснет еще одна свеча. Над трупом старика сгущается темнота. Отблески пламени пляшут у покойника на лице, и кажется, что он сердится.
Сторож в ужасе пятится к двери:
— Пресвятая Богородица, помилуй нас.
Лео хрипит и вырывается.
Карлос из последних сил тащит его к выходу.
— Да убирайся же отсюда, hijo de puta,[5] пока чего дурного не накликал.
Все трое вываливаются наружу.
Порыв ветра гасит свечи.
Сторож с грохотом захлопывает дверь и трясущимися руками закрывает замок.
Лео падает на траву, утыкается головой в колени и клубком катается по земле.
Карлос, задыхаясь, приваливается к машине.
— Господи, — пыхтит он, — забери меня подальше от этого ужасного места.
Летят минуты.
Или часы?
Лео поднимается на ноги и тихо произносит:
— Извини.
[5] Ублюдок (исп.).