Вечный человек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ясное дело, — ответил Гатаулла абзы, обрадовавшись догадливости шакирда.

— Тогда позови из села Кара-Юрга ишана-хазрета Зайнуллу и попроси, чтобы он дал младенцу имя Баки, — уверенно продолжил шакирд.

— Баки? Э-э-э… А что, разве в этом имени есть какой-нибудь особый смысл? — спросил озадаченный пильщик.

Вот именно, дядя, — смысл!

— А в нашей деревне не очень-то задумываются над тем, как назвать ребенка. Родится сын, — значит, Габдулла, дочка появится на свет — Хаерниса. Вот и дело с концом.

— Темные вы, дядя, неученые. Да будет вам известно, Баки — означает Вечный. Человека с таким именем, если аллах пошлет ему силы, сама смерть не возьмет.

Гатаулла абзы тертый калач, не из таких, чтобы принимать на веру слова шакирдов. Да и Кара-Юрга не ближний конец, не так-то просто сгонять туда лошадь ради ишана-хазрета. Но имя… Замечательное это имя — Баки. Вдруг и на самом деле если уже не бессмертным будет сын, то хотя бы здоровым.

Дома Гатауллу абзы ожидала большая радость, он даже не сразу поверил своим глазам: жена действительно родила сына! Восторгам не было границ. Гатаулла в тот же день позвал муллу своего прихода, попросил назвать новорожденного Баки.

Первые дети у Гатауллы и Шарифы умирали, прожив месяц, год, самое большее — три года. Баки, как ни в чем не бывало, пережил все эти сроки. А вслед за ним, как грибы после дождя, потянулись друг за другом младшие братишки и сестренки.

Лет шести-семи от роду Баки захворал оспой. Болезнь протекала очень тяжело. Отец и мать с ужасом думали, что ребенок вот-вот умрет. Он был настолько слаб, что даже молоком поили его с ложечки. Однако Баки выдержал и это испытание. Когда дело пошло на поправку, Гатаулла абзы готов был плясать от радости.

— Вот уж никак не думал, что шакирд мог сказать правду. Выходит, и полоумный иной раз дельные речи говорит.

— Э-э, отец, не говори глупостей, — возразила жена. — Может, повстречавшийся тебе человек вовсе и не был шакирдом. Вдруг это сам Хызыр Ильяс предстал в образе шакирда.

— По мне, жена, пусть хоть сам шайтан повстречался, только бы старший наш сын был здоров! — ответил Гатаулла абзы.

Когда настало время, Баки вместе с другими деревенскими мальчишками пошел учиться. Советская власть открыла детям бедняков дорогу в школу. Но семья у Гатауллы была не маленькая, жилось все же трудновато. Как только Баки окреп немного, отец взял его с собой на распиловку леса. Работа была на пользу пареньку. Он загорел, похорошел в лесу. Несколько рябинок, оставшихся после оспы в детстве, не портили его лица, — наоборот, придавали ему выражение какого-то задора. Не успели родители оглянуться, совсем повзрослел Баки. Вот уже и на девчат стал заглядываться. Местная газета «Коммуна» несколько раз печатала начинающего поэта. Но все это было как-то случайно для Баки… Душа его требовала чего-то другого. Вдруг захотелось ему стать дорожником, поступил на курсы, окончил. Принялся строить дороги. Но и на этом не успокоился. Однажды сказал себе: «Стану учителем!» Казалось, решение было серьезное. Баки приняли на подготовительный курс педагогического института. Нет, и в институте парень не нашел себя, очень скоро охладел к учебе. Бывали минуты, когда Баки делалось тоскливо. Тогда он уходил в родные уральские горы и, забравшись на скалу, распевал во весь голос песенку собственного сочинения:

Словно напророчил себе Баки — вскоре призвали его в армию. Здесь он и обрел свое призвание. Военное училище, комсомол, потом вступил в партию. Уфа, Владивосток, Москва — города эти, как ступеньки большой лестницы — лестницы жизни. Вернулся в родные места офицером. Лето проводил в военном лагере Алкино.

Пора бы и жениться. Но Баки не встречал красавицы по сердцу себе. Друзья подшучивали:

— Видно, останешься ты навек бобылем.

Но, должно быть, у каждого своя судьба. Как-то попал Баки в пристанционную деревеньку Раевку — послали его туда уполномоченным по проведению сева. Приехал Баки в гражданской одежде, и в Раевке мало кто знал, что он военнослужащий. Там и повстречал он семнадцатилетнюю девушку-комсомолку. Увидел — и сразу точно заноза в сердце попала: влюбился Баки. Да еще как влюбился!" Всю ночь, вплоть до утренней зорьки бродил с Кадрией по росистым лугам, привольно раскинувшимся вдоль тихой речки Дёмы. Он сплетал любимой венки из цветов и пел ей песенки. Если заставала непогода, они, тесно прижавшись друг к другу и укрывшись его пиджаком, прятались под стогом сена. А в погожие вечера катались на лодке.

Настало время возвращаться в часть. Баки сказал Кадрии:

— Я не могу расстаться с тобой, поедем вместе. В эту минуту он не думал, куда зовет ее, где будут жить, — ведь ни кола ни двора.

Бойкая, веселая Кадрия звонко рассмеялась, услышав это предложение. А через минуту зарделась от смущения, прижалась головой к его плечу. Ей и хорошо было, и грустно. Незаметно она смахнула с ресниц слезу. В самом деле, — что за чудной парень? Кто он? О себе почти ничего не рассказывает. Она приметила: надевая пиджак, Баки делает руками такие движения, будто поправляет ремень гимнастерки. Кадрия догадывалась, что он военный. Но спросить стеснялась. И вон он зовет ее неизвестно куда. Может быть, именно эта неизвестность и привлекла Кадрию. Она ведь росла сиротой, мало видела хорошего в жизни, все мечтала побывать в дальних краях, в больших городах… И вот она взяла узелок и пошла на вокзал. Баки взволнованно прохаживался по перрону: «Придет или не придет?» — волновался он. Увидев Кадрию, сразу просветлел, побежал ей навстречу.

Пока ехали, Кадрия так и не спросила, куда он везет ее. Просто не до того было. Так много надо было сказать о другом: о любви, о доверии, о будущем.

Ступив на усыпанную желтым песком дорожку военного городка, Кадрия вцепилась в рукав Баки и удивленно спросила:

— Где мы? Куда приехали? Как здесь красиво! Первую ночь они провели в каком-то недостроенном, еще не покрытом доме. Спали на полу, на душистых сосновых стружках, — застеленных одеялами. Л наутро получили молодожены комнатку.

Вскоре Назимова перевели на Камчатку. Там он командовал ротой разведчиков. На Камчатке родились дети — Римма и Лора. Потом — в Москву, в академию. А по окончании академии — служба в пограничных городах; Гродно, крепость Осовец. Теперь Баки был командиром батальона.

Война нагрянула неожиданно. Часть отправлялась на фронт, чтобы грудью встретить врага. У ступенек вагона Назимов прощался с Кадрией.

— Ты не беспокойся! — говорил он, стараясь быть веселым. — Ты ведь знаешь, почему отец дал мне имя Баки…

— Не надо, милый, не время шутить. Не на маневры ведь едешь. — Кадрия смахнула платочком слезы с ресниц. — А ты за нас не беспокойся. Все обойдется хорошо, Я буду ждать… Что бы ни случилось, буду ждать.

К горлу Назимова подступил комок.

— Послушай, Кадрия… если что… если меня… Пусть дочери носят мою фамилию.