Я приветствую его. Я горжусь этим. Мы пройдем испытание вместе.
— Осталось совсем мало времени до удара. Используйте его с умом. Помните о своей ненависти. Помните о внутреннем огне. Предатели пришли бросить нам вызов в нашем собственном мире. Их много, но они ничего не знают о гневе Фенриса. И они увидят его.
Голос Грейлока постепенно становился все громче. Пока он говорил, его кулаки потрескивали все ярче от заключенной в них энергии.
— Не разочаруйте меня, — оскалился он, и угроза навлечь на себя его гнев порывом ледяного ветра пролетела по залу. — Не отвергайте веру, что живет в вашем духе и решимости. Мы вышвырнем захватчиков обратно в космос, чего бы нам это ни стоило.
Когти поднялись вверх.
— Вы сделаете это ради Всеотца!
Толпа стала напирать вперед.
— Вы сделаете это ради Русса!
Толпа зарычала в знак одобрения.
— Вы сделаете это ради Фенриса!
Гул возбужденных голосов становился все громче.
— Вы сделаете это, потому что вы душа и опора смертного мира! — громогласно прорычал Грейлок, и его когти полыхнули кипящей энергией. Он словно сбросил былую холодную личину, и то, что оказалось под ней, было добела раскалено и пылало неистовой яростью.
Все как один ударили кулаками по груди. Тяжелый, глухой рокот прокатился по залу, словно раскаты грома на далеких вершинах.
— Фенрис! — рычал Грейлок, вслушиваясь в волны ярости.
— Фенрис хъолда! — вторила толпа.
Откуда-то из потайных мест в зале загрохотали барабаны, и волнующий ритм током пронзил возбужденные массы.
— Хъолда! — кричал Морек со всеми остальными, чувствуя, как сильнее пульсировала кровь. И в нем проснулась жажда убивать, звериный дух народа Фенриса. Это было устрашающе и прекрасно. Ни в одном человеческом мире не было ничего подобного.
Морек во все глаза смотрел на одинокого Небесного Воина впереди, не переставая кричать. Закованный в терминаторскую броню Грейлок был живым воплощением всего, что он чтил, всего, во что верил.
Бог среди людей.
— Фенрис! — разносилось по залу. Факелы вспыхнули ярким, яростным светом, извивались и лизали камни и железо, словно бешеные звери.
— Фенрис хъолда! — повторял Морек, вскидывая оружие.
Они будут сражаться среди нас.
Когда зал захлестнуло ревом и воплями и крылья войны опустились над Клыком, Морек Карекборн посмотрел на изображение Короля Волков и почувствовал, как вера его вспыхнула подобно комете в пустых небесах.
Вот что они не могут отнять, понял он, думая о бесчестных предателях, пришедших, чтобы в своей недальновидности и безумии разграбить Этт. Мы умрем за Небесных Воинов, потому что они показывают нам, чем мы можем стать. Против этой убежденности у врагов ничего нет. Ничего.
Он улыбнулся, не прекращая кричать, чувствуя хрипоту в горле, но радуясь ей как знаку своей преданности.
За Всеотца! За Русса! За Фенрис!
ЧАСТЬ II
ПРОБУЖДАЯ МЕРТВЫХ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Огонь обрушился на Асахейм через двенадцать часов после уничтожения орбитальной защиты.