Дикий Зверь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это была неслучайная безделушка, и Кэйт была озадачена тем, что Альма — женщина, которую она едва знала, — подарила ей такой необычный подарок. Несмотря на то, что флакон была пуст, Кэйт не удержалась от того, чтобы вытащить пробку, но та застряла. Не то, чтобы это было важно. Флакон, вероятно, уже некоторое время была пуст. И не то, чтобы детектив поспешила наполнить её своим любимым ароматом. Едва ли это в её стиле. Хотя, Кэйт была бы счастлива, добавить на свой туалетный столик столь красивую вещицу.

Девушка приподняла его, чтобы рассмотреть прекрасный кристалл. Границы поймали свет, разбив его на радугу оттенков. И когда девушка чуть сместила угол, казалось бы, искры выскочили из флакона, аккурат во влажный воздух Луизианы.

Кошка перед ней поднялась на лапы, а после посуровела. Её нос задёргался, а глаза сузились.

— Что случилось? — прошептала Кэйт. — Что не так?

Кошка не ответила. И девушка поняла, насколько глупо, что она вообще ждала этого. Абсурдно.

В отместку, хищник принялся расхаживать ещё более неистово, чем раньше. Он всё быстрее и быстрее обходил своё жилище, словно искал незамеченный ранее выход.

Всё ещё держа флакон в руках, Кэйт поднялась на ноги, а после — приблизилась к ограждению. Кошка остановилась, развернувшись мордой к ней. Их глаза встретились, и девушка растворилась в глубоком оттенке дикого ириса. Загипнотизированная, она всё стояла, а секунды сменялись минутами, минуты — часами, а часы, казалось бы, превратились в вечность. Кэйтлин утонула, и теперь все её мысли занимала только пантера, подавив какие-либо чувства. Она была пантерой. Выследить. Посадить в клетку. Страдать. Желать. Нуждаться. Нуждаться в ней.

Задыхаясь, Кэйт отскочила назад, и магия разрушилась. Девушка взглянула на часы — едва ли прошла минута. Неужели она настолько погрузилась в собственные мечты? Или, если бы пантера и воззвала к ней — то мысленно потянулась к её разуму?

И вновь девушка представила свою сегодняшнюю воображаемую вечеринку. Слияние разумов с пантерой? Потому что, да, это было бы гораздо более вероятным, чем реальность, где она просто уснула, из-за того, что слишком устала и плохо спала накануне.

Так и было, точно. Вот оно, разумное и рациональное объяснение. И Кэйт крепко ухватилась за него.

Но в то же время, она не могла подавить огромное предчувствие. Ощущение того, что её преследуют.

Что там, в темноте, прячутся демоны, и они знают её имя.

— Ты знаешь — прошептала она пантере. — Ты понимаешь, что произошло?

И тогда, воспарив по ветру, что, несомненно, было плодом её воображения, Кэйт услышала шёпот в ответ:

— Я понимаю, Кэйтлин. Я знаю, что ты моя…

Она была той самой.

Дикая эйфория прокатилась по телу Люка Агассу, когда он наблюдал за тем, как темноволосая женщина бежала вниз по тропе, её рюкзак был перекинут через одно плечо, а деревянная шкатулка прижата к груди. Он наблюдал за ней почти два года, из своей безопасной кошачьей тюрьмы, подозревая, но будучи неуверенным в том, что она — та самая. Его пара. Единственная женщина во всём свете, что может помочь ему взять под контроль его проклятие.

Впервые она появилась девятнадцать месяцев назад, как раз тогда, как начался второй год его добровольного заточения. Люк заметил её сидящую на скамейке под проливным дождём, а жёлтый дождевик и капюшон были её единственной защитой от стихии. В течение первой пары месяцев, после его заточения, Агассу, от отчаяния, пристально изучал каждую женщину-посетительницу. Это она? Или она? Или, может быть, это та роскошная блондинка?

Но, следовавшее разочарование за разочарованием ожесточило его сердце, и Люк бросил это занятие, сказав себе, что если его пара появится — он уж точно это не пропустит. А если же она не придёт… что же, тогда, такой как он, заслужил остаться в этом тёмном одиноком заключении.

Когда эта женщина сидела на скамейке — он заметил. Это стало первым ключиком. А сам факт того, что мужчина не мог оторвать от неё глаз — вторым.

Первое, на что он обратил внимание — её глаза. Глубокий оттенок синего, словно самый чистый сапфир — и столь наполненный болью и нераскрытой страстью, что он подумал, что его сердце разобьётся. Люку хотелось освободить её, сломить все цепи, что удерживают в прошлом его незнакомку. Позволить ей бежать свободно, а после — вновь приручить.

Люк представлял, как его пальцы исследуют каждый дюйм её обнажённой кожи, а мышцы в его лоснящемся кошачьем теле напрягаются в дикой примитивной потребности, когда мужчина видел перед собой то, как она выгибается под его прикосновениями, как перехватывает её дыхание, пока он медленно раскрывает её секреты.

Он почти обратился прямо тогда, когда впервые увидел её — так отчаянно желал принять свою человеческую форму вновь. Но мужчина не мог рисковать этим. Если он возьмёт эту женщину, если он сделает её своей парой, и она окажется не той…

Люк вздрогнул от осознания того, что мог поддаться искушению и обратиться, представляя, как она лежит в его кровати. Из-за безумия, пленившего его во время обращения в звериную форму, смог ли бы он остановить себя от того, чтобы растерзать этот образец идеальной женской красоты? Он так не думал. Мужчина был убийцей, чудовищем. В конце концов, вот почему он запер себя в своём персональном аду, оставаясь величественной чёрной пантерой, что жила только для развлечения масс, блуждавших по дорожкам Зоопарка Одубон.

Как и другие неизвестные из его семьи, Люк прожил жизнь в теле мужчины, но с душой пантеры. И, иногда, пантера брала верх.

Войдя в силу, проклятие ударило по обоим телам и разумам — тяжело и жёстко, — от чего Люк потерял контроль. Он упускал минуты, иногда часы, а когда его сознание возвращалось, оказывался в кошачьем обличии, и всегда голодный и во время охоты.

Изменения никогда невозможно предсказать: иногда ничего не происходит неделями, а, иногда, оборот случается дважды или трижды за день. Но когда безумие вновь минует и сознание возвращалось, Агассу мог вернуться обратно в человеческое обличие, едва пожелав это. Вот почему он так долго оставался в зоопарке. Он просто решил остаться в обличии пантеры.

И прежде, чем оказаться здесь, Люк попытался жить нормальной жизнью, попытался оставаться истинным человеком. Это было легко, пока не умерли его родители. Генетики, его родители усыновили Агассу, как только его настоящая мать покончила жизнь самоубийством после первого дня рождения своего сына, оставив его и его близнеца. Мальчишки остались на попечении государства, и, в конце концов, его брата усыновили. Люк часто оплакивал то, что их разделили, надеясь, что его брат оказался более удачлив, чем он сам. Пара, что в итоге приняла Люка в свой дом, искренне любили его всем сердцем. Даже больше, как учёные, они поняли его.

Генетика, говорили они. Не магия. Но мужчина знал, что совсем не важно, как это назвать. Был только один фактор к излечению — секс. Но даже это не было настоящим лекарством. Секс с его парой мог бы остановить изменения, но даже в этом случае эффект был бы всего лишь временным.

И на протяжении большей части своей жизни, ему была неизвестна личность женщины, что могла бы оказаться его парой.